Мотив для похищения принцессы

Глава десятая

По прилете в Троон Гордон был некоторое время предоставлен самому себе. Его очень беспокоила судьба Дейра Соррена. Гордон решил, что вмешается только в самом крайнем случае. Если будет вынесен смертный приговор. Тогда имело смысл просить Шорр Кана об отмене приговора. Но ему не хотелось выдавать правителю Границы свои симпатии. Он понятия не имел, что сделает Шорр Кан, обнаружив еще одно слабое место у «своего друга Джона». Но до смертного приговора дело не дошло. Буквально через час после того, как Гордон вошел в свои апартаменты во дворце, с ним связалась баронесса Керин Лин. Очень спокойно, элегантно она спросила, стоит ли ей использовать свои связи и связи своего деда для влияния на ход процесса. На лице юной баронессы не было ни тени волнения. Она просто выполняла свой долг по отношению к человеку, столько для нее сделавшему.

Гордон ответил, что действовать нужно осторожно.

– Я помню прямые методы барона Зу Ризаля. Боюсь, они повредят. Но если вы можете косвенно повлиять на ход дела, привлечь, например, внимание Шорр Кана к человеку, владеющему ценной информацией и столь ему преданному…

Керин склонилась в церемонном реверансе. Складки голубого сверкающего платья зашуршали в кабинете Гордона.

– Поверьте, я вам чрезвычайно благодарна за ваш мудрый совет, – она медленно подняла голову, сверкнув драгоценной диадемой в темном пламени волос. – Я сделаю все, что смогу, хотя, боюсь, что мои скромные усилия не смогут ничего изменить.

Она отключила связь, так ни разу и не подняв длинных, черных, полуопущенных должным образом ресниц.

А Гордон почувствовал , какой он жалкий, убогий и весь несвежий после долгого пути.

Военный суд был настроен сурово. Поведение Соррена квалифицировалось как измена. И неизвестно, чем бы это все кончилось, если бы в дело внезапно не вмешался Шорр Кан. Он побеседовал некоторое время наедине с молодым преступником, затем остановил следствие, заявив, что не перевелись еще рыцари во вселенной. «И, кто бы мог подумать, в моей собственной армии. А я-то уж думал, что один Джон Гордон на всю галактику и остался». И он забрал Дейра Соррена в свою личную гвардию. А его слова насчет рыцарей немедленно стали известны чуть ли не повсюду. Баронесса Керин слишком скромно оценила свои возможности.

Ближе к вечеру следующего дня своего друга навестил Зарт Арн. Он нашел его сидящим перед стереоустановкой. Вокруг своей оси медленно поворачивалась огромная схема галактики. Гордон занимался тем, что раскрашивал ее на два цвета: черный и синий.

– Добрый вечер, Джон.

– Добрый вечер, Зарт. Я рад тебя видеть. – Гордон прервал штриховку королевства Полярной Звезды в черный цвет и обернулся навстречу принцу.

Тот выглядел совершенно здоровым. Черные глаза весело блестели. Он с любопытством изучал творение Гордона.

– Чем это ты занимаешься? Почему так много черного? Ты пессимист, Джон, наверное. Вся галактика у тебя в черных тонах.

– Это она не у меня в черных тонах, а у нас, по крайней мере. Черный цвет – это территории, которые перейдут на сторону Шорр Кана в случае возможной войны.

– Да ты действительно пессимист. Это вся галактика на твоей карте, – принц расположился в соседнем кресле.

– Я реалист, Зарт. Ты посмотри. Средне-галактическую Империю я еще не закрасил. Я просто до нее не дошел. Вокруг Империи черный пояс баронств Геркулеса. Я был в баронствах. Шорр Кану осталось там только нанести завершающие штрихи. Граница галактики, ясное дело, черная. Теперь посмотри на бывшую Лигу Темных Миров. Я не сомневаюсь, что Шорр Кан чувствует себя там как дома. Там на всех его планетах его ставленники. Там очень спокойно… Теперь южные королевства. Королевство Персея не перейдет на его сторону. А вот насчет королевства Полярной я не уверен. Шорр Кан прекрасно чувствовал себя на Дакаре.

– Но Джон, они помогли нам освободиться.

– У них не было другого выхода. Однако Шорр Кану они тоже помогли освободиться. Императорского флота оказалось недостаточно, чтобы задержать твоего похитителя на Дакаре… Да, он многое сделал со времени своего разгрома у Денеба.

– А ты закрась, закрась Империю в синий цвет, и ты сразу увидишь, что не все так страшно, не все так черно в этой галактике, – принц не позволял испортить себе настроение.

– Если бы я мог, я бы давно закрасил. Но у Ригеля неспокойно. Ты там держишь Гирона с флотом. В области Сириуса, я слышал, тоже беспорядки. До всего остального я пока не добрался, но боюсь, сплошного синего цвета не выйдет. Так себе, с пятнами.

– Ты к чему-то клонишь?

Гордон развернулся вместе с креслом к Зарт Арну.

– Ты твердо решил отослать флот на покорение Магелланового облака? Мне кажется, что только этот флот Шорр Кану и мешает.

– Джон, я слышал об этой твоей идее – не отсылать флот. Но прежде, чем говорить об этом, мне бы хотелось услышать подробности твоей последней эпопеи. Может быть, тогда я бы разделил твое мнение.

Гордон направился к бару. Через пару минут они устроились перед маленьким столиком, уставленным любимыми Гордоном напитками. Джон Гордон полуразвалился в гигантском кресле и начал свой рассказ. Принц внимательно его слушал. Он прервал его один раз, когда Гордон рассказывал о браслете Квиса Горела.

– Я, пожалуй, могу тебе объяснить, почему работал браслет. Я это понял, еще когда смотрел запись вашей беседы. Все дело в том аппарате, который ты носишь на голове, не замечая его. На тебе будет работать любой браслет. При подключении биоэлектронной системы браслета наш аппарат устанавливает равновесие между твоим собственным биополем и системой браслета. Вы превращаетесь, образно говоря, в одно целое. Естественно, что браслет ведет себя так, как будто он нормально работает. Но продолжай. Я перебил тебя.