Мотив для похищения принцессы

Глава двадцатая

– Салют, Джон, – сказал Хелл Беррел, когда Гордон появился в кают-компании. – Двадцать три часа и семнадцать минут беспробудного сна. Ты ставишь рекорды. Но проснулся ты как раз вовремя. Вот он – Барбаран

Капитан включил защитное поле. Гордон обернулся. В кают-компании перед компьютером сидели Шорр Кан с Лиринем. Глаза у объединителя галактики ввалились, но по-прежнему сверкали ярким блеском, когда он наслаждался поворотом мысли собеседника. Перед ним извивалось стереоизображение х’харна, а Лиринь негромко объяснял, что это – представитель соперничающего клана. И, кстати, его, Лириня, родственник.

Шорр Кан почувствовал взгляд Джона Гордона и обернулся.

– Добрый день, Джон. Я, как видите, даром времени не терял. Обстановка в лагере х’харнов ясна как безоблачное небо на моей родной планете.

– О, кстати, Шорр Кан, а с какой вы планеты родом? – вдруг заинтересовался Гордон. – Раньше все недосуг было спросить.

Властитель изучающе смотрел на собеседника.

– С Земли, Джон, – ответил он, – мы с вами земляки.

– Как это приятно, – пробормотал его земляк потрясенно.

Хелл Беррел между тем на секунду убрал защитное поле, сориентировался, и корабль пошел на посадку.

– Еще немного, – думал Гордон, – и я увижу Лианну.

Ему вдруг стало страшно, и он оглянулся, осознав, что его кресло находится слишком близко от бара.

– Ничего, – заставил он себя подумать. – С ней не могло случиться ничего плохого. Медицина этого времени творит чудеса. А она – наследная принцесса Фомальгаута. Только бы довезти ее домой. Живой!

Корабль перестал вздрагивать. Цель была достигнута. Гордон вскочил.

– Джон, – Шорр Канн, не упустивший из вида трагический взгляд Гордона в сторону бара с выпивкой, положил ему руку на плечо успокаивающим жестом. – Я пойду с вами, чтобы подстраховать. И учтите, что нужно спешить.

Джон Гордон обернулся. В кают-компании теперь собрались все. В этот самый момент входила Хеллен. Гордон подумал, что предпочел бы в качестве напарника Дейра Соррена. Насмешливые слова Шорр Кана насчет разочарования с первого взгляда неотступно скреблись в том углу сознания, куда ему удалось их загнать. Но вслух Гордон ничего не сказал. Просить Соррена он не стал.

На лицах всех, стоящих в кают-компании было написано понимание торжественности момента.

– Не волнуйтесь так, Джон Гордон, – тихо сказала Хеллен, – в этой жизни нет ничего непоправимого кроме смерти. А Лианна жива.

Гордон поблагодарил ее взглядом.

– Я чувствую, что все будет в порядке, – добавила она.

– И все-таки, Джон, – с нажимом в голосе проговорил Шорр Канн, – вооружитесь как можно лучше. И не расслабляйтесь.

Последнего он мог бы и не говорить. Гордон чувствовал, что все его существо свернуто в спираль, плотно упаковано перед тем моментом, когда нужно будет раскрутиться, чтобы действовать.

И снова платформа на антигравитационной подушке летела над незнакомым пейзажем незнакомой планеты, унося двух людей навстречу неизвестности. Гордон был в таком состоянии, когда не мог оценить черной мягкой поверхности под ногами, сверкающей серебряной паутины странной жизни. Черный мрак внизу, черный мрак наверху. Только тьма и серебро. Серебро неземных растений и звезд и тьма земли и неба.

Внезапно из мрака появились черные стены грозной крепости. Они прибыли к цели. Джон Гордон сосредоточился, отдавая мысленный приказ, стенам открыться. Его слегка удивило это, но приказ был выполнен, впереди появился проход, освещенный светом, падающим изнутри. Платформа в проход войти не могла. Гордон соскочил вниз.

– Будьте осторожны, Джон, – принял он встревоженную мысль напарника. – Я покараулю здесь. Не медлите.

Гордон устремился вперед и замер, остановленный мысленным приказом.

– Пароль! – требовал странный страж крепости.

Гордон успел оценить извивы длинного серебристого тела и огромную, безглазую голову. Его рука потянулась к бластеру. Тело стража приподнялось над землей, и голова, снабженная пучком вибрисс, закачалась метрах в трех от поверхности земли. Это длилось секунду, не больше, затем страж бросился в атаку. Огненный луч отсек чудовищу голову, но это его не остановило. Чудовищные кольца спеленали человека, тот едва успел выхватить резак, бластер здесь помочь не мог, и за какую-то долю секунды до того, как объятия стали невыносимыми, резанул изо всей силы. Затем еще и еще, но даже последний кусочек чудовищного туловища пытался задушить, задержать незаконно проникшего человека. Гордон сжег останки, вспомнив внезапно историю Лернейской гидры, усвоенную им в далеком школьном детстве. И он успел прийти в себя чуть раньше, чем его настигла следующая опасность. Медленно наступающая на одинокого человека стена пламени. Пелена огня и слепящего света. Она приближалась медленно, но неумолимо. Джон оглянулся и вспышкой озарения понял, что центром, управляющим огнем, был небольшой каменный монолит с мелькающими по нему всполохами света всех цветов радуги, находившийся от него справа метрах в тридцати. И он побежал. Язычки пламени дернулись, пламенная завеса изменила направление своего движения, но человек бежал быстрее. Он добежал до монолита и умудрился повалить его навзничь. Под камнем был люк. Гордон расплавил его, выжигая пульт управления, и в этот момент его таки накрыла пелена огня. Он понял, что сейчас точно сгорит, никакой скафандр не спасет, и провалился в дыру люка. Пламя погасло. Гордон сломал все, что только можно было здесь сломать. Он кое-как выбрался на ровную поверхность и обернулся. Все было залито светом. Гордон выбежал из сумеречной тени стены и бросился вперед. Вверх уходила широкая лестница с причудливыми перилами, он, не колеблясь, устремился вверх по ступеням. И вдруг замер, бессильно прислонившись к ближайшей каменной колонне. Спираль его ожидания внезапно стремительно развернулась, и дыхание перехватило.