Мотив для похищения принцессы

Глава двадцать вторая

Сразу по прилете в Метеллу Гордон мог забыть все что угодно. Он целыми днями убеждал недоверчивых баронов, королей и прочих правителей выполнить просьбы, и чего уж там, требования Империи. Объявлять общую мобилизацию было опасно. Все надеялись использовать эффект неожиданности в свою пользу. И когда Гордона в третий раз за одну ночь поднял лорд адмирал Персея, то Гордон чуть было не послал его вслух и очень далеко. И как же он был благодарен лорду распорядителю Персея, который вмешался в их диалог с каменным лицом, гармонировавшем с его синеватой кожей, и, будучи во всеоружии своей власти, запретил подобное неслыханное нарушение этикета.

– Никакая война, никакие пришельцы не могут заставить персеянина вызывать чужеземца без предварительного извещения и глубокой ночью. Стыдитесь, адмирал!

После чего лорд распорядитель витиевато извинился перед Гордоном и своей властью объявил конец связи. Гордон пошел спать, благодаря мысленно этикет и его непрошибаемых защитников.

Но церемонию возвращения Лианны он не пропустил. Опасаясь, как бы ему не испортили короткие минуты отдыха, Гордон отключил все четыре аппарата связи, уселся в кресло и включил стереовизор.

Он сразу очутился на центральной площади Хатхира. В небе медленно гас черный луч траура, и с точно рассчитанной скоростью садился звездный корабль. В тот момент, когда луч погас окончательно, на первой ступеньке трапа показалась Лианна, озаряемая вспышками фейерверка. Гордон любовался ею, слушал гимны в ее честь и в честь ее освободителей, кстати, и совершенно забыл об опасности, неодолимо надвигающейся со стороны Магелланова Облака. Но ему об этом напомнили. Еще до того, как Лианна сделала хоть шаг по яркой ленте ковра, лежащей на древних булыжниках площади, возле трапа оказался юный красавец, который, опустившись на одно колено, торжественно замкнул на руке принцессы черный браслет постоянной связи. Этот прибор был связан с центральным компьютером дворца и учитывал тождество ожидаемого и реального местонахождения Лианны. Толпа, на секунду замершая в ожидании, снова разразилась приветственными криками. Лианна медленно пошла по ковру навстречу своему правительству и советникам. Гордон смотрел на Коркханна, которому даже его негуманоидный вид не помогал скрыть сильнейшее волнение. Именно потому, что Гордон пристально смотрел на Кокханна, он не сразу понял, что Лианну сопровождает охрана. И какая! Шесть как бы каменных столбов метра как бы четыре в высоту сопровождали принцессу. Королевство приняло все меры, чтобы его правительница больше не имела возможности потеряться. Потом последовали торжественные речи, официальное знакомство Лианны с правительством, объявление об экстренном открытом заседании совета. И во всем была специфика Фомальгаута. Старинные статуи королей Фомальгаута, старинная архитектура дворца, нарочито древние традиции королевства и огромное количество негуманоидов. Даже герольды в алых мантиях, возвестившие о начале заседания Совета, не были людьми.

Джон Гордон невольно задумался, а какова будет его роль в этом королевстве. А также о том, что Лианне никогда не дают забыть о том, что она принцесса, как ей, должно быть, холодно жить в ее дворце. Он так задумался, что не сразу понял, что передача с Фомальгаута кончилась, и теперь идет программа Империи. Зато через несколько секунд после того, как он это осознал, Гордон даже подвинул поближе стереопроектор, так что изображения чуть ли не ходили у него по ногам. Передавалась очередная серия какой-то многосерийной фэнтези, напомнившая зрителю сразу обо всех сказках Земли. Просто коктейль сказок. И больше всего поражало обилие негуманоидов среди действующих лиц. Призраки, феи, лешие…

– Ого, – тихо сказал Гордон в пространство, – неужели они решились-таки организовать государственный контроль над комитетом общественной информации?

– Ну нет, – внезапно ответило пространство голосом Шорр Кана, – это была бы слишком радикальная мера. Хотя так я и думал, что без вас, Джон, тут не обошлось. Перемены начались сразу после вашего знаменательного разговора с принцем в моем вездеходе.

Гордон обернулся. В кресле сзади него сидел правитель Федерации графов. Как давно – этого Гордон не знал. Шорр Кан задумчиво продолжил.

– Что касается такого рода программ, то канцелярия принца просто поставляет их в комитет. Там их рассматривают на конкурсной основе. Зная, впрочем, что принц Империи очень бы не возражал, чтобы предпочтение было отдано творениям его канцелярии. Хотя это – естественно. Программы Зарт Арна не уступают по качеству прочей продукции вашего комитета. Так что пока все идет нормально. Я имею в виду атаку на общественное мнение Империи. Вы еще много не знаете, Джон. То, что вы видите, это только цветочки.

– А вы откуда знаете, Шорр Кан?

– А я вообще стремлюсь знать как можно больше. Признайтесь, Джон, вас бы удивило, если бы я сказал, что не знаю, чем заняты принц и император в данный момент.

Гордон отключил сказку в тот эффектный момент, когда Золушка убежала от принца, заблудилась в лесу, и вот теперь перед ней шевелилась почва, и появлялось нечто, необычайно загадочное.

– Скажите, Шорр Кан, а чем они сейчас занимаются?

– Обсуждают мое требование, взять под стражу советника по вопросам строительства в открытом космосе. Джон, вы – счастливый человек. Я знаю, что вы заняты выше головы. Вам не дают ни минуты покоя. Вам не дают спать. Но вы, по крайней мере, не скандалите с императором. Я ему вдалбливаю, что его советник, вы подумайте, Джон, высший сановник – изменник. Что он не просто работает на х’харнов, а стоит в центре системы передачи информации. А что император? Джал Арн говорит, что не может арестовать человека, не имея доказательств его вины, только по моему подозрению.