Мотив для похищения принцессы

Глава двадцать четвертая

Когда он пришел в себя, то был потрясен белизной, окружавшей его со всех сторон. В его памяти еще крошились черные камни Метеллы, плясали огненные языки пламени, разгоняя тени зеленых сумерек и сгущая тьму в сознании. Гордон обнаружил, что не может пошевелиться. Рядом с ним сидела Хеллен в одежде медицинской сестры. Он закрыл и снова открыл глаза.

– Не пугайтесь, Джон Гордон, – улыбнулась Хеллен. – Вы слишком долго не приходили в себя. Даже мне удалось вас вернуть с трудом.

– Чем все кончилось? – с трудом проговорил Гордон.

– Шорр Кан застрелил Тейн Кивера. Одним единственным метким выстрелом. Теперь им восхищается вся галактика. Он тоже лежит рядом. Вы – в Трооне, Джон Гордон. Император уже выразил моему мужу благодарность в связи со спасением галактики и родного брата. Вот-вот принц соберется с силами, навестить рискнувшего ради него жизнью человека, чтобы его поблагодарить.

– Хотел бы я увидеть эту сцену, – слабо усмехнулся Гордон.

– Не увидите, – ответила Хеллен, – вы просто не сможете встать. Это чудо, что вас вообще удалось вернуть в сознание.

– Благодарю вас, Хеллен.

– Не стоит благодарить. Ведь вы спасли моего мужа, когда переключили огонь на себя. Это я вас должна благодарить.

Они замолчали. Гордон наслаждался тишиной и сладостным ощущением индивидуальности своей личности.

– Но что вы сообщили Лианне в вашем последнем послании? Она в ярости его уничтожила сразу по прослушивании. И даже мне не говорит, что там было.

– Лианна? В ярости?

– Ну да. Она растоптала кассету ногами и горько расплакалась. Правда, она была под впечатлением последних событий на Метелле. Я была рядом. И мы все были взбудоражены. Но вам не стыдно, Джон Гордон? Вы до сих пор не научились составлять послания женщинам? Может быть, мне посоветовать вам, поучиться этому у моего мужа?

Как Гордон не был слаб, но при этих словах, случайно вырвавшихся у Хеллен, он повернул голову и пристально посмотрел на нее. Она покраснела.

– Не надо, – сказал он наконец, – но это было лишним, распечатывать такого рода вещи, раз мы оказались живы.

– Но тогда-то в этом никто не был уверен. Особенно, относительно вас, Джон Гордон. Вы-то уж были вылитый труп. Очень было эффектно. Зарт Арн, когда добрался до вас, опустился на колени и даже, кажется, прослезился. Этого трансляция до нас не донесла, потому что он опустил голову. И тут Лианна получает ваше последнее, прощальное обращение. Ну представили? Где ваша совесть? Ну да ладно, пойду, объявлю всем, что вы пришли в сознание. Этого еще никто не знает.

Первым посетителем Гордона оказался Зарт Арн.

– Добрый вечер, – начал он спокойно, но его глаза выражали гораздо больше, чем принц мог позволить себе сказать. – Миледи графиня, я знаю, ознакомила тебя с произошедшими событиями.

– Садись, Зарт, если ты не спешишь. Мне так тоскливо одному вечером.

– Скажи мне, Джон, прежде всего, – сказал принц, садясь в кресло рядом с кроватью Гордона, – ты действительно можешь находиться в двух местах одновременно?

– Да ну? – удивился Джон, – только в двух?

– Я вообще-то и сам видел тебя во время того сумасшедшего дня дважды при очень странных обстоятельствах.

– Одновременно в двух местах?

– И Рон Гирон уверяет, что видел, как ты появился в его каюте при выключеном стереопроекторе.

– Надо же! А на вид типичный кадровый военный. И не скажешь, что у него такая богатая фантазия.

– Иными словами, ты все отрицаешь? – улыбнулся принц.

– Еще бы!

– И я должен решить, что мне твои странные посещения приснились?

– Какие посещения? – поинтересовался Гордон, который отнюдь не желал, чтобы о нем распространялись такие слухи.

– Ладно, – сказал Зарт Арн, откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу. – Ясно, по крайней мере, что несмотря на твои новые умения, как личность ты не изменился.

– Не изменился?

– Все такой же скрытный. Расскажи мне тогда вот что. Ты был в соседней галактике. Там живут только негуманоиды. Знают ли они, чего хотят? Или он так же, как и неразумные люди только и делают, что свергают правителей, которых перед этим с таким трудом возводили на трон?

Гордон некоторое время смотрел на принца, стараясь оценить причины столь прочувствованной речи.

– У тебя опять неприятности с Советом? После такой победы?

– Нет, – протянул принц, удивленный поворотом мысли собеседника. – Опять?! Да с чего ты взял? У нас с Советом никогда не было неприятностей. Полное взаимопонимание.

– Как это приятно слышать. А совсем недавно…

– Совсем недавно? Джон, уж не путаешь ли ты Совет Империи с провокаторами Шорр Кана? Давай лучше вернемся к негуманоидам. Ты говорил, что люди должны измениться, чтобы стать счастливее. Как там с этим у негуманоидов, с которыми ты общался?

– Зарт, а мне можно говорить?

– Можно, можно. Твоя самая серьезная проблема теперь, когда ты в сознании – повреждение проводящих путей позвоночника. Тебе можно делать все, что ты делать можешь. Ты уже два месяца лежишь. Не говори мне, что ты не можешь разговаривать.