Мотив для похищения принцессы

Глава двадцать пятая

– Как это приятно, ощущать себя выздоравливающим героем, окруженным всеобщей заботой и вниманием, – думал Гордон на следующее утро, слушая по включенному стереовизору, как в приемном покое больницы отчаянно, но без всякого результата скандалит с главным лечащим врачом бравый капитан Хелл Беррел. Тот пытался прорваться к больному другу с утра пораньше, а врач, естественно, всеми силами пытался помешать такому нарушению священных больничных законов. Гордон некоторое время пассивно слушал, светло улыбаясь, а затем, когда капитан начал сдавать позиции, вмешался. Тихо сказал, что он умрет и умрет тяжелой смертью от недостатка дружеского участия, если Хелл Беррел не будет тотчас к нему допущен. И что сам Зарт Арн сказал, что ему, Гордону, можно делать все, что ему угодно. Врач поморщился и всем своим видом дал понять, что, хотя принц Зарт Арн и неплохой правитель, но в лечении людей соображает явно меньше, чем он, профессиональное светило медицинской мысли. Джон Гордон некоторое время препирался, а затем сказал неожиданно окрепшим голосом, что он устроит забастовку. Не будет, ни есть, ни пить, ни лечиться, если к нему немедленно не допустят Хелл Беррела. Этот довод подействовал, и на пороге его комнаты очень скоро появился капитан Беррел.

– Джон, это правда, что ты можешь одновременно находиться в двух местах?

– Ну что ты, за кого ты меня принимаешь? Как же ты можешь распространять такие дурацкие слухи, так хорошо меня зная? – ответил Гордон, разглядывая Дейра Соррена, который вошел в комнату вслед за капитаном.

– Вот именно потому, что я тебя хорошо знаю, я и спрашиваю, можешь ли ты одновременно находиться только в двух местах. Или в двадцати двух? А может быть, в ста двадцати двух? Ты уж расскажи все своему старому другу. Не стесняйся. Я пойму.

Зеленые глаза Беррела сверкали от возбуждения. Он совершенно не изменился за последние два месяца, чего нельзя было сказать о его спутнике. Гордон впервые видел Дейра Соррена без форменной одежды солдата армии Границы. Больше всего тот ему напоминал сейчас какого-нибудь рыцаря Тевтонского ордена, как их себе Гордон представлял. Огромное количество металлических деталей в одежде, чуть ли не шлем, откинутый на плечи, чуть ли не меч на поясе. Торчащие обычным ежиком светлые волосы и непроницаемый взгляд голубых глаз. Вот кто изменился за последнее время!

– Здравствуй, Дейр, у тебя такой вид, как будто ты прямо с Агерты.

– А я и есть прямо с Агерты, – объяснил Дейр Соррен, подходя поближе. – Прилетел на корабле Хелл Беррела, чтобы увидеться с тобой. Очень бы не хотелось встретиться еще с кем-нибудь.

– Да вы садитесь, – гостеприимно предложил Гордон. – Есть здесь нечего, пить тоже, но сесть вы можете. Расскажите, что происходит в большом мире.

И ему рассказали. Ему в ярких красках рассказали о том, что вся галактика готовится к Празднику. Какие силы среди людей и негуманоидов задействованы, чтобы этот праздник затмил все предыдущие. Глаза рассказчика при этом сверкали энтузиазмом и пламенем предстоящих фейерверков.

– И единственный, кто проявляет полную пассивность, это наш с тобой друг с Агерты, – закончил Хелл Беррел.

Гордон перевел взгляд на Дейра Соррена.

– Ты выбрал Агерту?

– Нет, Джон, – ответил Дейр, улыбнувшись и на мгновение превратившись в того обаятельного человека, которого Гордон прекрасно помнил по первой встрече в астропорту Метеллы. – Я еще не решил. Меня с равной силой тянут к себе и осмысленная жизнь на Агерте и новые миры со звездными приключениями. И что я должен выбрать?..

– Вероятно, что-нибудь третье.

В этот момент включился стереовизор, и в палате возникло изображение Зарт Арна.

– Джон, Хелл Беррел у тебя? – принц повернул голову и увидел Дейра Соррена. Тот встал и сдержанно поприветствовал высокое лицо. Зарт Арн выдержал паузу, его внимательно разглядывая, потом заговорил.

– Я рад приветствовать вас, Дейр Соррен, на территории Империи, – произнес он с многозначительным нажимом на последних словах.

– Ваше Высочество, надеюсь, я не нарушил никаких законов Империи, оказавшись здесь как подданный дружественного государства, – обеспокоился агертинец.

– Нет, не нарушили. Даже, если учесть то, что вы попали к нам с черного, так сказать, хода. Тогда, как вас ждали заслуженные вами почести, явись вы с парадного. Но вы ошибаетесь, если считаете, что вы не являетесь подданным Империи, ибо отец ваш, Соррен Альетаэрра, этого подданства не терял. Империя не забывает своих подданных, тем более таких знаменитых. Ты слышишь меня, Джон?

Еще бы Джон и не слышал. Он уже давно и с неослабевающим интересом следил за ходом мысли своего могущественного друга.

– Ваше Высочество, – вежливо, но твердо сказал Дейр Соррен, – боюсь, вы не совсем в курсе истории с моим отцом. Мне известно, что ваш отец Арн Аббас обвинил его в измене за утаивание секретной информации…

– О, не беспокойся, Дейр, – перебил его Джон Гордон, – это наследственное у императоров – подозревать всех в измене. Это еще ничего не значит. Бремя власти портит даже самых хороших людей.

Зарт Арн удостоил эту тираду только легкой усмешки. Он не отрывал изучающих глаз от Дейра Соррена.

– Я приношу вашему отцу в вашем лице извинения от имени сегодняшнего правительства Империи. К сожалению, мой отец не может лично принести извинения, – Зарт Арн склонил голову со сверкающим обручем его достоинства, чего он на памяти Гордона не делал ни разу. Хелл Беррел быстро встал. Дейр Соррен и до этого стоял. Но теперь в его холодных глазах промелькнуло нечто вроде сочувствия.