Мотивация

Глава-12 Пуансон это не фамилия

Дома Егор стал кромсать картошку, стараясь сделать правильный кубик. Мать пришла в ужас от перепорченного продукта. Но ещё больше, её расстроила очевидная странность поведения сына, который как-то рассеянно и невнимательно реагировал на её замечания. Может, ребёнок просто не высыпается? А может, его нужно показать специалисту?...

Утром Егор сразу пошёл к Бельскому и потребовал нормальный напильник. Бельский, без лишних слов, отвёл его в общую кладовую, где были напильники и вообще все инструменты, на любой вкус. Оказывается, Егор имел права пользоваться всем этим, наравне с остальными работниками цеха. Стоило лишь сказать кладовщице что нужно, и это молча выдавалось. К горлу подкатилась обида, почему никто не сказал? Зачем нужно было, три месяца тупо мучиться с напильником, который больше похож на тёрку для моркови? Хотя в душе Егор уже понимал, водить за руку не будут, здесь не школа. Раз не спрашиваешь, значит тебе не надо.

- Так, сейчас пойдёшь к термитчикам, нужно отжечь пуансон.

Чего отжечь? Это что такое? – Егор заподозрил, что Бельский тоже решил над ним пошутить. Слово это, «пуансон» он слышал и сначала думал, что это фамилия Арона. А потом вообще решил, что это, что-то неприличное, какое-то местное ругательство, А тут «это», нужно… «отжечь»?

- А, ведро кислорода, принести не надо? – Это было первая тупая дежурная шутка, которую Егор услышал, когда попал на завод.

- Я не шучу, тебе часто придётся это делать. Пойди, посмотри как.

- Ага, отжигать … Насекомыми?

- Какими насекомыми?
- Термитами. Ты же сказал, иди к термитчикам.

- Да не насекомыми, не термитами. Это от слова «термо» - температура, ну, как термос. Понимаешь? Давай быстрее, спросишь там, где термитчики находятся.

Пуансоном оказался вытянутый стальной цилиндр. Егор отдал его первому, кто назвал себя термитчиком. Тот молча взял длинными щипцами и стал медленно помахивать в воздухе перед каким-то устройством. Край пуансона быстро покраснел и стал ярко светиться. Зрелище завораживало. Термитчик напоминал фокусника из цирка. Он ещё помахал, и когда пуансон перестал светиться, сунул его в воду. Через минуту, ещё тёплым, он уже был в руках у Егора. Что дальше делать, Егор не знал.

- У тебя, ещё что-то? - спросил термитчик.

- Это что, всё?

- Всё. А тебе мало?

- Пуансон – это часть штампа, то чем дырки пробивают, - объяснил Бельский, - он очень твёрдый, почти как сверло, потому, что закалённый. Но чтобы он не вываливался, чтобы его закрепить, одну сторону нужно расклепать. А для этого, нужно сталь сделать мягкой, отжечь, или отпустить. Вот, ты это и сделал,

Егор снова пилил, ту же самую болванку. Но, теперь, он «не тачку катал», а учился и добивался поставленной цели! Его злило, что прямой угол, и просто плоскость, не получаются. Теперь Егору было уже не до курилки. Было стыдно показывать Бельскому, что он не может справиться, что он – тупой…. К концу свой четырёх часовой смены, он так ничего и не добился, и решил остаться до конца общей смены. Но, пришёл мастер и наорал. Детям не положено работать сверхурочно! И выгнал из цеха. А Бельский, вместо того, чтобы поддержать, просто улыбался! Матрос прав, та ещё….

Дома Егор снова стал резать картошку, стараясь не привлекать внимания. Но был уличён, пришлось объясняться, зачем он это делает. Егор честно рассказал, но мама так и не поняла, зачем резать картошку. У неё поднялось давление, она перевязала голову и пошла лежать. А отец, кажется понял, и не осудил. Сказал, что картошку резать можно, но желательно так, чтобы потом её можно было поджарить. А с мамой он поговорит.