Мотор. Камера. Жизнь!

Глава 2. Шанс

В театральном учили использовать любой шанс, любую возможность, чтобы попасть на пробы. Четвертый курс, выпуск, Ира уже снялась в эпизодах двух картин и сыграла несколько спектаклей. Но всё это было не то. Главных ролей, конечно, пока не давали. Хотелось играть Нину Заречную, импровизировать, давать сольные вечера, ставить многочисленные репетиции в расписание. Хотелось играть на разрыв аорты. Каждый вечер умирать на сцене, а потом целый день приходить в себя. Хотелось видеть слезы зрителей на первых рядах. Хотелось щуриться от света рампы.

Весна. Сколько песен и стихотворений написано об этом времени года. Всё расцветает, жизнь будто начинается заново. Ира неспешно прогуливалась по парку в Сокольниках. Она старалась наполнить лёгкие воздухом и надолго задержать дыхание, чтобы запечатать в себе начало нового времени.

Вдруг Ира заметила Инессу – режиссера, недавно снявшего фильм по М. Горькому. Её слава гремела по всей стране. Не было ни одного канала, где у неё не взяли бы интервью. На экранах Инесса всегда выглядела доброжелательно и с упоением рассказывала о милосердии и добродетельности. Ира решила, что это тот самый шанс. Быстро овладев эмоциями и приняв серьезный вид, девушка направилась к режиссеру. Прошел слух, что как раз сейчас Инесса проводит пробы для нового фильма. Юная актриса мечтала о любой, даже самой незначительной роли, но у такого известного режиссера.

– Добрый день! – Студентка возникла перед Инессой.

– Здравствуйте. – Высокомерно ответила режиссер.

Ирина немного опешила, образ очень разнился с экранным. Ни проблеска вежливости в выражении лица и тона. На секунду девушка подумала, что ошиблась.

– Меня зовут Ирина Богданова. Я студентка 4 курса театрального института ***. Я уже играла в… – Девушку прервал резкий голос.

– Подождите! А мне то до этого какое дело? – Инесса усмехнулась и отвернулась от девушки.

– Да нет, вы не поняли. – Проговорила Ира, проглотив обиду. – Я бы хотела попробоваться к вам в фильм.

– Девушка, я как раз все прекрасно поняла. Как вас там, Идочка.

– Меня зовут Ирина. – Гордость взяла верх.

– Так вот, Ида. – Зло повторила режиссер. – У тебя слишком тонкие кисти, а у актрисы должна быть хватка. Как ты будешь сниматься в историческом кино и скакать на лошади с такими кистями? – Что за бред она мелет. – Подумала Ирина. – К тому же, у тебя щенячьи глаза, а это очень неестественно смотрится в кадре. Но я могу предложить тебе отличную работу, она как раз тебе по зубам, не то, что актерская профессия. Можешь гулять с моей собакой два раза в день.

Поражению Иры не было предела. Не так она себе представляла «шанс». Девушка вспомнила все уроки мастеров, нашла внутренний стержень и спокойно ответила.

– Я благодарю вас, мне не подходит эта работа. – Инесса усмехнулась и хотела что-то сказать, но Ира уже развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из парка.

В театральном общежитии.

Женя, Ира и Лариса сидели в комнате Иры. На столе стояла открытая бутылка красного дешевого вина.

– Да забей ты на неё. Она просто старая дура. – Успокаивал друг. – И никакой она не мастер и не гений, она просто вложила все деньги покойного мужа генерала в свою рекламу.

Ира начала плакать.

– Ирочка, ну ты чего. – Начала успокаивать Лариса. – У тебя еще этих ролей знаешь сколько будет? Ты очень талантливая, правда.

– А что, если нет? Я никому не нужна. И ни один режиссер меня никуда не возьмет. Я просто задохнусь от пыли в каморке провинциального ТЮЗа. – Всхлипывала Ира.

– Ну, мать, второй бокал этого пойла точно был лишним, уже галлюцинации начались. – Попытался разрядить обстановку Женя.

– Замолчи! – Лариса строго посмотрела на парня.

Женя закатил глаза и закурил, отвернувшись к окну.

– Как там у Цветаевой, помните? – Ребята с интересом посмотрели на Иру. – Ищу глазами крюк. Говорят, она повесилась на веревке, которую ей прислал друг – Борис Пастернак. А я, Женька, повешусь на твоих цветных шнурках. – Ира засмеялась, а друзья недоуменно на неё уставились.

– Совсем сбрендила. – Фыркнул Женя, стряхивая пепел.

– Нет, а что, очень поэтично. Ты потом станешь знаменитым и будешь эту историю в интервью рассказывать.

– Ирка, я сейчас плесну стакан воды тебе в лицо. Успокойся. Отказала ей старая грымза. И что теперь? Это единственный режиссер в стране? Ты тут о Цветаевой нам лечишь. Так ты вспомни какую она жизнь прожила и что ей пришлось терпеть. И только испробовав все она этот пресловутый крюк глазами нашла. А ты что? Один раз подошла к недорежиссеру и сразу в петлю? Ну и дура ты тогда!