Мотылек. Обожженные крылья

Пролог

 Я вжалась в дальний и самый темный угол комнаты, ставшей моей темницей, закрыла глаза и постаралась успокоиться, думая о хорошем, и дышать, делая глубокий вдох и медленный выдох. Но это выходило у меня плохо, ибо шум на кухне, создаваемый моим "слегка" подвыпившим мужем, заставлял меня вздрагивать от страха и запуганно поглядывать на дверь, ожидая прихода своего мучителя. Сердце отчаянно билось, ломая рёбра, что причиняло невыносимую боль в области груди, а так же отдаваясь и в других конечностях, которые в этот момент казались мне чужими. Ноги словно стали каменными, а руки безвольно повисли вдоль тела, напоминая собой верёвки. Майка прилипла к влажному от пота телу.

- Дьявол! - прогремел голос мужа, когда тот наткнулся на стул и чуть не упал. Это я определила по звуку, так как за годы супружеской жизни мой слух обострился.

Я старалась не дышать, боясь, что Вадим услышит меня и вспомнит, что делает обычно первым делом, возвращаясь с очередной попойки домой. А именно хватает первое, что попадает ему на глаза и идёт ко мне, чтобы "поздороваться". Так, кажется, он это называет.

Лицо моё приняло мертвенно-белый цвет покойника и я сосредоточенно начала прислушивалась ко всем звукам по ту сторону двери. Я готова была выпрыгнуть в окно, - и не важно что мы жили на пятом этаже! - когда услышала тяжёлые и невероятно громкие шаги Вадима, которые по мере приближения становились ещё громче. Я начала подниматься на ноги, держась за стенку и не отрываясь глядя на дверную ручку, которая стала медленно поворачиваться. Замка на двери не было, так как Вадим выломал его прошлый раз топором, так как я впервые в нашей супружеской жизни решила запереть перед ним дверь.

В дверном проёме появилась внушительная фигура мужа. Рубашка на его груди была расстегнута, что заставила меня задохнуться. Раньше, - года три назад, - это было бы от восторга и предвкушения сладкой ночи в горячих руках любимого. А сейчас весь его вид кричал об угрожающей мне опасности, но я не шелохнулась, посмотрев ему прямо в затуманенные алкоголем глаза. Рот Вадима растянулся в ядовитой усмешке, демонстрируя ряды белых зубов, которые в этот момент не показались мне красивыми. Напротив, меня пробрала нервная дрожь, которая быстро переросла в панику, как только я вспомнила о боли, что причинили они мне, вгрызаясь в нежную кожу моей шеи, подобно волчьим клыкам.

Мозг отчаянно кричал "Беги, дура! Не стой как истукан! Спасайся!". Но я не сдвинулась с места ни на йоту. Хотя сердце вытворяло в груди невероятные кульбиты, всё тело ныло, ожидая долгие мучения, запястья жгло, ибо вокруг них скоро сомкнутся сильные немилосердные руки, в любой момент готовые их переломить.

В руке мужа я заметила что-то длинное и вздрогнула, когда поняла, что это ремень с большой и довольно тяжёлой бляшкой. Она угрожающе раскачивалась и я не могла найти в себе сил оторвать от неё, с каждой секундой становившихся всё больше, глаз. Вздох полный мучение сорвался с моих губ, когда мужчина оттолкнулся от дверного косяка и слегка пошатываясь начал надвигаться на меня. Даже несмотря на выпитого в большом количестве алкоголя, он двигался на удивление довольно таки уверенно, что ещё больше заставило меня внутренне сжаться. С каждым его шагом я чувствовала подступающую к горлу тошноту и ноги в конце перестали меня держать вовсе. Подогнулись в коленях и я рухнула на пол

- Встань, - приказал муж, уже будучи в метре от меня.

В воздухе я уловила сильный запах виски смешенного с самогоном, а также небольшая доза пива тоже улавливалась. Это невероятно взрывная смесь привела меня в ужас. Вадим никогда не смешивал алкогольные напитки. В этот раз он не стал сдерживать себя в рамках, которые сам установил для несколько лет назад.

Я пропустила его приказ мимо ушей, зная, что не смогу подняться, даже если от этого будет завесить моя жизнь. Но ведь это и есть тот случай... Я низко опустила голову, зажмурила глаза и приготовилась к удару, но его не последовало. Вместо него я услышала то, что не надеялась услышать больше никогда.

- Фея моих грёз…

Эти слова из далёкого прошлого были произнесены так ласково и до боли знакомо, что сначала я не поверила, что это не моё разыгравшееся воображение, решившее сыграть со мною злую шутку. Но когда я услышала их вновь, то не удержалась и с надеждой в глазах подняла к мужу лицо. Но вместо любимого светловолосого мальчишки, который украл моё сердце много лет назад, я получила презрение, отразившееся в некогда нежных аквамариновых глазах, и обжигающую пощечину, от которой щёку обожгло жаром и голова моя резко дёрнулась в бок. Не удержав равновесие, я упала на спину и зашипела от боли в пояснице, которая ещё до сих пор помнит как несколько дней назад по ней прошёлся кнут.

Вадим больше ничего не сказал или я просто не услышала его слов, ибо в ушах стоял сильный звон.

В глазах потемнело и я не стала бороться с подступающей темнотой, манившей меня забвением, которое поможет перенести боль.