Мотылёк в логове чудовища

Глава 3

Юлла

Она смотрела, на простые неловкие движения горбуна и ей казалось, что он стеснялся её и стеснялся себя самого. Он почти не говорил с ней. А Юлла сказала бы, что её страх стал немного меньше. Вот сейчас она съела обычную безвкусную кашу, которая была призвана лишь поддерживать жизнь, но никак не больше и снова юркнула в комнату, в которой провела ночь. Сидя на кровати она невольно наблюдала за горбуном. Как он убрал со стола, накинул тёплый жилет и похромал вверх по лестнице, туда, за дверь.

Как только дверь хлопнула, Юлла почти прижалась носом к единственному окну в этой избушке. Горбун, немыслимо изгибаясь всем телом, хромал прочь от дома с мешком на плече. Она осталась одна. Почему то эта мысль не вызвала у неё радости. А ещё сейчас, когда страх немного отступил, снова вернулись мысли. И они были одна другой печальнее.

Юлла тревожилась за брата. А мысль провести остаток жизни в этой убогой избушке в глубине леса пугала её до ужаса. Сейчас, когда первый страх улёгся, она с болью подумала, что чудовище, горбун, которому король бросил её на растерзание, оказался человечнее иных людей. Юлла невольно вспомнила, как он зажёг для неё свечку, едва она сказала, что ей страшно. А ещё отдал свою одежду. Хотя она ни о чём его не просила. Он был страшен и уродлив, но, пожалуй, теперь пугал её меньше, чем король, который был настолько же уродлив внутри, насколько красив внешне.

И всё же, что ей делать? Юлла невольно поёжилась, когда особо сильный порыв ветра бросил пригоршню палых листьев в окно. Ей показалось, что эту маленькую избушку сейчас снесёт. Но дом устоял, только громче затрещал огонь в печи.

Дочь графа, она никогда не училась ничему, кроме танцев, наук, да этикета. А, ну ещё умела немного рисовать, немного вышивать и немного играть на клавесине. На этом её знания заканчивались. И Юлла понятия не имела, как готовить, топить печь или где брать продукты. Да даже управлять имением отец её не учил. Не успел, или не хотел. Всё равно ведь Джарри старший. А ей предстояло выйти замуж, а там всеми делами будет заниматься муж. Муж… Могла ли она представить, что будет вот так? Что из яркого и красочного мира, её словно волной вынесет сюда, где нет ярких красок, а из всех звуков – только шум дождя по крыше, да завывание ветра.

Юлла поёжилась, обняла себя за плечи и прикрыла глаза.

В дом стучат. Они с Джарри не успели. Юлла поняла это, как только услышала стук. Так могут стучать только облечённые властью, громко и назойливо, едва не срывая дверь с петель.

- Открывайте, именем короля!

- Джарри! – Она с мольбой смотрит на брата, но тот качает головой. Поздно. Они не успели. Его Величество подсуетился, чтобы игрушка не сбежала. Да ей и некуда сбежать. Особенно после той пощёчины и после того, как она отказалась загладить свою вину. Она догадывалась, что так будет, но всё же верила до последнего. И вот сейчас эта вера разбивается как карточный домик.

Джарри открывает дверь, иначе те, за дверью, просто сорвут её с петель. Он гордо держит голову. Настоящий граф Ла Кло. Юлла гордится им. В дом заходит отряд королевских гвардейцев.

- Именем короля вы арестованы за участие в заговоре против короны.

- Что? В заговоре?! Да я никогда! – Джарри всё-таки не выдерживает.

- Вот в Сен Джермене и разберутся виновен или нет. Пошли, пошевеливайся! – И гвардеец заламывает брату руки за спину.

Сен Джермен! Но оттуда никто никогда не выходил. Юлла кусает губы.

- А вы, леди, идите за мной! – Гвардеец подходит к ней.

- Не трогайте меня! – Кричит она. – Джарри! Джарри!

- Юлла! Отпустите её! – Рвётся Джарри. Но он ничего не может делать.

Их с братом заталкивают в экипажи. Брата в один – чёрный, с красным – цвет палачей, с решётками на окнах, а её, в другой, с королевскими гербами. И последнее, что она видит, это лицо брата, приникшее к решёткам. Джарри! Она рыдает, не в силах осознать то, что произошло. Кажется, что всё будет по-старому, стоит только проснуться. Но это не сон.

Её привозят во дворец. И Юлла с ужасом смотрит на него. Неужели всё бесполезно, и король всё-таки… Даже думать о том, что он может с ней сделать, страшно.

Но её проводят в зал суда. От слёз Юлла не сразу понимает, где стоит, а когда понимает… Лучше бы ей этого не видеть. Король решил побольнее её унизить и в зале суда яблоку негде упасть. В глазах придворных, тех, что улыбались ей ещё пару дней назад, только неуёмное любопытство напополам со злорадством. А в глазах Его Величества она читает смертный приговор.

Она не помнит, сколько длится процесс и ничего почти не видит от слёз. А от голода её мутит. И только слышит со всех сторон:

- Виновна! В заговоре против Его Величества.

- Виновна!

- Виновна!

Она пытается что-то ответить, но её голос тонет в строгих возгласах и криках придворных.

- И каков же приговор? – Шепчутся взволновано в зале. Юлла не видит, кто это говорит, но слышит. Она поворачивается и смотрит в ту сторону. И видит короля. Он сидит на троне, гордо подняв голову. В глазах его лёд и ненависть. Она посмела отказать ему. Юлла чувствует, что сейчас последует приговор. И не ошибается.

- Леди Ла Кло лишается всех титулов и привилегий и отдаётся в жёны чудовищу из королевского леса.

- Что?! Нет?! – От страха её мутит. Она рвётся. Она, кажется, готова упасть в ноги королю. Она ненавидит короля и боится его, но ещё больше она боится страшное чудовище, уродливого горбуна из королевского леса.

- Нет! Пожалуйста!

Но её уже никто не слышит. Берут под руки и вытаскивают из зала под одобрительные крики придворных и шепотки за спиной. Заталкивают в экипаж и увозят прочь от столицы и брата.

Юлла сморгнула упрямую слезинку, что прокатилась по щеке и встала. Надо хотя бы осмотреть каморку, в которой она очутилась. И в отсутствии хозяина ей не страшно было это делать. И на самом видном месте – на полке, где лежали мешки с мукой, она увидела те самые бумаги, небрежно брошенные туда рукой горбуна. Он, ведь, наверное, даже и читать не умеет и не знает, что за бумаги ему бросили, вместе с ней. Искушение непреодолимо и Юлла подошла и вытащила бумаги, обильно посыпанные мукой и какой-то крупой.