Мотыльки Ниталии

Пролог

Кудяп-кудяп, мои хорошие! Добро пожаловать в мою новую мрачную, но с черным юмором историю! Однотомник. Оставляйте ваши комментарии, шлёпайте сердечки и звездочки и не забывайте подписываться на автора! Я есть в ВК, ТГ и даже на Ютубе с роликами забавных цитат из моих книг! (✯◡✯)

Протяжные крики изможденной женщины разносились по длинным коридорам, отражаясь страшным эхом от каменных стен. Со временем они переросли в стоны, а с последним, самым громким воплем и вовсе затихли. Впрочем, как и всегда, никто не услышал. Еще ни разу никто не пришел ей на помощь, как бы громко она об этом ни просила. Отчаянные попытки воззвать к живым были давно заброшены, и лишь сегодня ее голос вновь разорвал гнетущую тишину подземелья.

Не в первый раз рожая в полном одиночестве, она делала все, что могла. Заранее приготовила ткань и емкость с водой, с помощью которой обтерла тощее тельце младенца. Роняя горькие слезы на синюшную кожу ребенка, завернула его в покрывало и принялась укачивать на руках. Давящая со всех сторон тишина лишь изредка прерывалась тихими всхлипами. Отчаяние давно затопило разум и прогнало всякую надежду. Теперь уже ничего не могло заставить вернуться волю к жизни. Понимая, что это последние минуты существования, она решилась на отчаянный поступок.

Оглядывая небольшую комнатку без окон, в которой прожила множество лет, остановила взгляд на единственной стене, приносящей хоть какую-то радость. Давно засохшие краски лежали в углу вперемешку с кистями под толстым слоем пыли. А вот написанная ее рукой картина кроваво-красного замка, парящего среди алых облаков и причудливо оттененная потолочным светильником, дарила успокоение. Как же она скучала по дому. Ни дня не проходило, чтобы не вспоминала семью. Да, любящей ее родня не была, собственно, как и у всех, но и вернуться к ним очень хотелось. Мечты — это, разумеется, неплохо, именно они помогали выжить в заточении и не сойти с ума за столько времени, но сейчас пора было действовать.

Зная, что вскоре придет тюремщик, собрала последние крохи своих сил и создала на кончике пальца фиолетовую искорку. Нежным касанием приложила к лобику младенца и следом поцеловала кроху на прощание. Из-за двери послышалась тяжелая поступь человека, который пленил ее множество лет назад. Как бы сильно она не взращивала к нему ненависть, а испытывать те же чувства к их общим детям никак не могла. Скрипучие петли диким воем возвестили о последних проживаемых ею минутах.

В комнату спешно вошел высокий мужчина с коротко стриженными русыми волосами. Одет, как всегда, с иголочки в шикарный камзол и начищенные до блеска высокие сапоги. Весь его вид кричал о превосходстве. Гордо поднятая голова, презрительное выражение лица, даже скрещенные за спиной руки давали понять, что он считает себя хозяином жизни. Окинув с ног до головы взглядом бледную женщину, подошел ближе и пренебрежительно отодвинул ткань с лица ребенка. Гнев перекосил его лик, выпустив из глубин наружу страшное по своей сути чудовище.

— Опять мертвый! — кричал в приступе ярости человек. — Да сколько можно! Ты никчемная тварь, не способна даже дитя выносить! От тебя совершенно никакого толка!

Это был уже шестой мертворожденный младенец на его памяти. С тех пор как она попала к нему, еще ни разу не принесла живого потомка. Жалел он лишь об одном: зря столько сил угрохал на ее появление в его подвале.

— Ты знаешь, что делать! — рявкнул он куда-то себе за спину. — Избавься от тела!

Из темноты коридора показался еще один мужчина. Непримечательная внешность, средний рост, не красавец, не урод, отличали его только длинные черные волосы, собранные в низкий хвост. Тяжелый взор, которым он сверлил спину своего хозяина, разве что мертвый бы не почувствовал. Но, быстро спрятав настоящие чувства за маской отчуждения, шагнул по направлению к кровати.

— Покорми, вымой и влей в глотку укрепляющий настой этой мрази, — продолжал давать инструкции господин, — Вечером вернусь. Она должна как можно быстрее понести от меня снова! Я добьюсь жизнеспособного дитя, даже если мне придется каждый день сюда спускаться и кормить ее насильно!

Окончив гневную тираду, он, резко крутанувшись на каблуках, покинул негостеприимную комнату. Слуга кинул ему вслед еще один красноречивый взгляд и потянулся к молчаливому свертку.

— Нитали, — прошептала женщина на грани слышимости.

Мужчина вздрогнул, когда она внезапно заглянула ему в глаза и мягко улыбнулась. Ее руки плавно отпустили младенца и обессиленно упали на кровать. Разом обмякнув всем телом, измученная пленница испустила последний вздох. Прислужник видел, как в ее некогда прекрасных глазах угасла последняя искра жизни. Для нее все было кончено.

Единственное, что ему оставалось, так это исполнить приказ хозяина и, как всегда, избавиться от тела младенца. Он бросил последний печальный взгляд на женщину и перевел его на ребенка. Внезапно неуместно улыбнувшись, нежно прижал к себе сверток и покинул комнату.