Мотыльки Ниталии

Глава 6

Промаявшись и толком не выспавшись на жестких матрасах, милорды с помятыми физиономиями спустились к завтраку. Естественно, все были недовольны условиями пребывания, привыкнув к роскоши столицы, и задумчиво косились в сторону шатров. Их, к слову, помогали сворачивать рабочие, что, по мнению представителей высшего света, казалось абсолютным кощунством. Свое недовольство попранием общественных норм решил высказать лазутчик как представитель самой древней фамилии аристократов. В тот момент, когда все уже рассаживались по коням, он, важно выпятив грудь, обратился к ДесСан.

— А тебе не кажется, что ты не с теми дружбу водишь? Разве может эта чернь по достоинству…

— Нет! — круто оборвала его претезания медичка. — Не кажется! Зашибись!

И развернула коня задом к опешившему Орву. Рабочие тихонько посмеивались, стараясь скрыть веселье, а среди личных слуг нашелся особо впечатлительный, который чуть не хлопнулся в обморок от такого грубого обращения с высокопоставленной персоной. Катор взял себя в руки, тряхнул головой и решил это так не оставлять.

— Да кем ты себя возомнила? — заорал он девушке в спину.

— Лекарем, который вам всем необходим, словно воздух, — ответила она через плечо, даже не удостоив вопрошающего разворотом к нему.

Возразить оказалось нечего, и лазутчик, нервно дергаясь, направился к своему коню. Всем стало понятно, что спускать подобное отношение он не намерен, а значит, при удобном случае воткнет нож в спину посмевшей его оскорбить. Разумеется, среди господ тут же началось очередное обсуждение отсутствия должного воспитания у зазнавшейся особы. И только демону был кристально ясен каждый поступок лекаря.

Она держалась рядом с теми, кто ей понятен и близок. Валери пробивала себе дорогу с самых низов. И зачастую бедняки вели себя гораздо достойнее и дружелюбнее, нежели представители высшего света. Да и вряд ли в детском доме ей жилось легко и непринужденно. Скорее всего, именно там начал закаляться ее характер и вырабатываться стойкие привычки. Одной из которых, к примеру, точно являлась «нельзя доверять аристократам».

Демон хорошо помнил скандал, разразившийся лет пятнадцать назад. Еще при предыдущем правителе начались капитальные чистки среди представителей элиты. Тогда-то и вскрылось, что часть семей спонсировала приюты не от чистого сердца, а затем, чтобы иметь доступ к совсем юным ребятишкам. Три древнейшие фамилии оказались втянуты в торговлю детьми для подпольных публичных домов. Много в тот год высокопоставленных голов на плаху полегло.

Да и в повседневной жизни от людей, считавших себя высшей кастой, добра ждать не пристало. Особенно от магов. Те, если не так взглянешь, могут счесть это оскорблением и спалить на месте. Тор частенько прибегал к демоническому зрению и прекрасно видел, как аура Валери полыхает желтизной отвращения, когда с ней пытается заговорить кто-то из высоких рангов. Но особо ярко багрово-красной ненавистью она исходила на младших представителей семейства Лирот. А вот в процессе общения с теми же рабочими отсвечивала комфортным и мягким зеленым.

Именно поэтому все попытки аристократов подкатить к медичке с самого начала были обречены на провал. Но наблюдать, как привыкшие к всеобщему поклонению пытаются заискивать перед безродной ради комфортабельного места в королевской палатке, оказалось крайне занимательным зрелищем. Следующим решил попытать счастье мечник.

Доехать к ночи до постоялого двора обоз не успевал, было принято решение разбить полевой лагерь на поляне возле небольшой речушки. В момент, когда Валери вытащила из походной корзины два свертка с магическими шатрами, возле нее моментально нарисовался Жэру.

— Разреши… — начал он, протягивая руки к заветной ткани, но его резко перебила медичка.

— Не разрешаю! — рявкнула так, что кони шуганулись.

— Позволь… — настаивал Истива.

— Не позволю! — еще жестче отшила его ДесСан.

Обогнув замершего истуканом мужчину, она направилась в сторону, где расположились рабочие. Под их улюлюканье и дружный смех расстелила отрезы и взрастила шатры.

Только и не привыкший к отказам мечник решил не сдаваться. Он подошел к лекарю со спины и вроде как в дружеском жесте положил свою ладонь ей на плечо, приобнимая.

— Ну хорошо, — начал он, не замечая, как девушка стала закипать от злости. — Я признаю твою самостоятельность. Но ты сама подумай, какому сброду ты разрешаешь в королевской собственности ночевать!

— Руку… — тихо прошипела Валери, но ее проигнорировали.

— Нечего им привыкать к роскоши! А ну дружно все выметайтесь! — гаркнул он в глубь палатки. — Наша подруга передумала и решила шатер отдать достойным кандидатам. Правда ведь, лапушка?

Только закончив свою тираду, он наконец повернулся к ДесСан и вгляделся в перекошенное злобой лицо. Улыбка постепенно сползала с лица Жэру по мере того, как он начинал ощущать что-то странное. Но никак не мог сообразить, что же изменилось, пока медичка не сделала молниеносный шаг в сторону. Мечник хотел было задержать ее отступление, но рука почему-то не послушалась, обвиснув вдоль тела бесполезной плетью.

— Я не попугай! — рыкнула Валери. — Два раза повторять не стану!

— Ты что наделала?! Как я мечом махать буду?! — вызверился Истива и выхватил левой рукой кинжал из ножен.

Когда-то он все силы и изобретательность вложил в свой исходник. Но, в отличие от многих, пошел по стезе боя с оружием, а не магической составляющей. В итоге после многих лет тренировок и обучения он в совершенстве владел всеми видами боевых искусств. Разумеется, он предпочитал огромный полуторный меч, который всегда висел у него за спиной, но без одной руки им сильно не помахаешь. Но и с простым клинком Истива, способен был вырезать небольшой отряд простых воинов.

В секунду, когда мечник ломанулся на медичку, Дитор попытался дернуться ей на выручку. Жаль, что ошейник не позволил лезть, куда его не звали. Зато напрягся его хозяин. Демон видел, как тот молниеносно активировал один из амулетов с обездвиживающим эффектом. Но, как оказалось, девушке помощь вообще не нужна. Она ловко ушла от хитрого удара Жэру, в процессе мягко коснувшись его предплечья. И вот уже вторая абсолютно бездвижная рука повисла вдоль одутловатого тела мечника, выронив оружие на землю.