Мотыльки Ниталии

Глава 7

Рассвет, окрасивший стенки палатки в багровые цвета, неизбежно сообщал о приближении конца жизни демона. Сегодня экспедиция пересечет границу и до подножия Андорских гор останутся считанные дни. Где-то глубоко под ними, греясь в лавовых потоках, скользит и ни о чем не беспокоится исполинская огненная саламандра. Тор во всех красках представлял, как ее огромное раскаленное тело налетает на него сверху и раздавливает титаническим весом.

Разумеется, умирать при таких условиях ему совершенно не хотелось, плохо, что мнением раба никто не поинтересовался. Тогда бы он смог рассказать, что его сил не хватит для того, чтобы долго сдерживать цель, а значит, у магов не будет времени подготовить ловушку для зверя. Жалел он еще и о том, что будет мертв и не сможет лицезреть, как в пекле сгорят ненавистные аристократы.

Яркая вспышка воображения нарисовала картину объятой пламенем Валери, и сердце демона предательски сжалось. Какую бы сильную ненависть ни испытывал к людям в целом, а медичке смерти все равно не желал. Встрепенувшись от ужасающей картины, поднялся с лежанки и вышел из палатки. Именно в этот момент шатер ДесСан скинул полог тишины, и снаружи, раздвинув полы входа, появился Вадор, а за ним показалась и сама лекарь. Что один, что вторая буквально светились довольством, будто обожравшиеся сливок коты. Девушка подарила огромному воину теплую улыбку и поцелуй на прощание, а затем юркнула обратно в палатку. Мужчина какое-то время постоял, тупо пялясь в одну точку, и, тяжело вздохнув, удалился в сторону фортовых построек.

Тор сверлил его спину тяжелым взглядом. Демона до зубовного скрипа разбирала банальная ревность. И дело было даже не в том, что он давненько не пробовал женского тела, а в эмоциях. Все годы рабства ему катастрофически не хватало самых простых ощущений. Что кто-то тебя ждет, помнит о тебе, любит, да хотя бы просто замечает. Конечно, быть пустым местом в его положении, наоборот, полезно: меньше будут дергать. Но в моменты, когда он видел такие искренние проявления чувств, в нем просыпалась черная зависть. Дитору безумно хотелось, чтобы кто-то так же легко и непринужденно влетел в его объятья, радовался встрече после разлуки и целовал на прощание.

Рабу пришлось тряхнуть головой, отгоняя непрошенные мысли, и вернуться в суровую реальность. В которой ему предстояло собрать палатку, после того как из нее вышел артефактор, позавтракать в таверне тем, что закажет хозяин, и снаряжать лошадей для продолжения пути. Краем глаза он продолжал наблюдать за Валери, когда та появилась в зале для трапез. Она не могла сдержать довольную улыбку, а ее аура полыхала оранжевыми оттенками счастья. Видя прекрасное настроение медички, младшие проклятийники, разумеется, решили его испоганить.

— Что, ДесСан, понравилось стонать под громадной псиной? — лениво поинтересовался Шартов, скривив поганенькую улыбку.

— Лирот, как бы ты не умолял, место не уступлю! — не переставая лыбиться, выдала Валери, чем моментально привела паренька в бешенство.

— Мне и не надо! — сдуру ляпнул тот.

— А зачем тогда спрашиваешь?

— Я не…

— Если уж ты так мечтаешь о крепких мужских объятиях, обратись к Истива, он тебе с удовольствием поможет! — лекарь планомерно продолжала доводить до исступления наглеца.

— Я не мечтаю! Захлопни пасть!!! — буквально проорал Шартов.

— Да-а-а?! Странно, а в академии про тебя совсем другие слухи ходили! — и она, нагло подмигнув, отвернулась.

Из проклятийника полетел такой поток брани, что даже его отец удивленно вытянул лицо. Окружающие смотрели на брызгающего слюной Шартова, пребывая в некотором шоке от его поведения. И только Валери спокойно трапезничала с легкой улыбкой на лице, полностью игнорируя все дальнейшие выпады в ее сторону, лишь изредка приподнимая брови на самых ярких эпитетах.

— Что? Правда глаза колет? — ехидно поинтересовалась она, когда проклятийник выдохся и заткнулся.

Демон никак не мог взять в толк, для чего медичка планомерно выводит на эмоции каждого члена экспедиции. Понятно, что ее происхождение всем аристократам как кость поперек горла, но откуда в ней такое бесстрашие? Здесь любой маг мог ее прихлопнуть, не задумываясь, медики недаром считались низшей кастой. Атакующих или защитных заклинаний не имели. Против ветреного шквала эфирным скальпелем не помашешь. И с проклятьем печатью чистоты не справишься. Так зачем она с самого начала настроила всех против себя и продолжает ухудшать положение? Тору, конечно, нравились эти перепалки, в которых безродная девчонка чаще всего выходила победителем, но и за ее сохранность он начинал всерьез опасаться.

И не зря, Шартов окончательно поплыл мозгами и, сформировав тонкую черную иглу проклятия в ладони, запульнул ею прямо в Валери. Люди даже вскрикнуть не успели, не то что его остановить. Семейство Лирот не зря считались лучшими в своем деле, от их ремесла не одна тысяча человек полегла. Сотканные ими сглазы снять способны были только сами творцы.

Пока игла летела, демон испуганно сжался, понимая, что медичке пришел конец, но и обрадовался одновременно, ведь это означало отмену миссии. Запутавшись в собственных ощущениях, Тор не сразу сообразил, что окружающая действительность изменилась. Врезавшись в невидимую стену возле головы лекаря, проклятье расплющилось в блинчик. Преобразившись в мотылька, махнуло на прощание кривыми дырявыми крылышками и рассеялось прахом. Присутствующие в шоке смотрели на кучку черного пепла на столешнице возле локтя Валери, а она сама добавляла антуража, продолжая спокойно поглощать свой завтрак. Никто ничего не мог понять, пока за спиной Шартова будто из-под земли не вырос командир ищеек. Весь вид огромного мужчины, в руках которого светился блокирующий заклинания артефакт, выражал бешеное недовольство.

— Лирот!!! — гаркнул он так, что парень присел и испуганно отскочил. — Ты совсем страх потерял, щенок?

— Господин Гелье, давайте не будем… — начал было Сафье, но его грубо перебили.