Мотыльки Ниталии

Глава 12

Несколько часов демон маялся бессонницей из-за непредвиденных переживаний. Он сам никак не мог взять в толк, почему так сильно беспокоится о судьбе медички. По сути, она ему вообще никто. Даже тот факт, что она спасла его от грязных приставаний мечника, не мог выжечь в сердце демона ненависть ко всему человеческому роду. Однако он испытывал странное чувство потери, осознавая, что его действия вскоре приведут к гибели девушки.

Когда он наконец смог провалиться в сон, буквально в ту же секунду открыл глаза, чтобы узреть яркие полотна палатки, подкрашенные утренним солнцем. «Вот тебе и моргнул», — вяло подумал невыспавшийся Дитор и с трудом поднялся на ноги. Кавьер, уснувший вчера в одежде, все еще дрых, несмотря на то что с утра запланирована вылазка в пещеры.

Выбравшись из шатра, Тор занялся приготовлениями к спуску под гору. Скрутил несколько одеял и приторочил их снизу к рюкзакам. На дно умастил небольшой котелок, пару мисок с чашками и набрал в торбы долгоживущей провизии. Подумав, оставил немного места для различных артефактов, которые потом впихнет Листом. Еще раз проверил, все ли готово, и, убедившись, что ничего не забыл, решил уделить немного времени себе и позавтракать. Завернул за палатку, туда, где обустроили полевую кухню, и замер столбом от увиденного.

На одном из лежащих возле костра спилов со скучающим видом сидела и преспокойно попивала ароматный чай Валери. «Почему она еще здесь?» — в ужасе подумал демон. Девушка повернула голову, глянула на раба и отвела взгляд, будто ничего не произошло. Лекарь продолжала мило о чем-то беседовать со слугой, который сегодня был за повара, и не предпринимала никаких попыток скрыться. «Самоуверенность тебя погубит», — вздохнул Дитор и приблизился к источающему дивный мясной аромат котелку. Вода в нем бурлила, подогреваемая огнем, и обещала сытный и вкусный завтрак.

С другого конца лагеря ветер принес чарующий аромат жареной на костре рыбы. Тор невольно повел носом, приподняв голову, что вызвало у Валери задорный смешок. А когда рабочие принесли медичке положенную долю добычи с золотистой хрустящей корочкой, она разделила ее пополам, переложила на плоскую дощечку и протянула часть демону. Он немного поколебался, но взял угощение и принялся с удовольствием его поглощать. Нежнейшее мясо, обваленное в муке и посыпанное разными приправами, буквально таяло на языке. Дитор быстро все съел и довольно зажмурился.

— Ты ведь не просто слуга? — спросила ДесСан. — Я верно поняла, что ты раб, связанный с хозяином магической цепью?

Ответить ей он не смог, лишь коротко кивнул головой.

— Какая жалость, — радостно выдала девушка и перестала обращать на него внимание.

«И что это было?» — не понял Тор. Абсолютно нелогичное поведение медички не давало покоя его мыслям. Она прекрасно понимала, что рабу придется без утайки рассказать владельцу всё, что произошло вчера на берегу, но продолжала невозмутимо попивать свой напиток, будто не ее казнят в течение часа.

И, как назло, раньше обычного из своих шатров начали появляться участники вчерашней попойки. Сонно потирая одутловатые с похмелья лица, они подтягивались к кухне и рассаживались на импровизированные стулья. Первым пропажу заметил лазутчик.

— А где Жэру? — пошарил он глазами вокруг, выискивая тех, кто прислуживал мечнику.

Те в ответ неопределенно пожали плечами, и один вызвался проверить шатер. Вернувшись, он обеспокоенно объявил, что хозяина в палатке нет и вообще его со вчерашнего вечера никто не видел. Все взгляды моментально устремились к демону, который весь аж сжался, предчувствуя надвигающуюся катастрофу.

— Дитор, — обратился к нему Листом, — Получается, ты вчера последний видел Истива. Что произошло? Отвечай!

Раб, разумеется, повиновался. Открыл рот и…

— Когда я уходил, мечник остался на берегу, — вырвалась ложь из горла демона, несказанно удивив его самого.

— И что он там делал? Отвечай! — потребовал артефактор.

— Пил, — коротко выдал Тор, стараясь не показывать своего шока.

— Кто пойдет за Жэру? — спросил Катор. — Чур не я! Мне прошлого раза хватило, когда я вытаскивал его со дна канавы! И пусть в реке сначала искупается, а то смердеть будет на все пещеры!

«Вонять он точно будет! Утопленники вообще не очень пахнут, да и смотрятся тоже», — промелькнула злая мысль у Тора. А еще он глубоко задумался, каким чудом смог сказать неправду. Удавка на его шее даже не екнула, когда произнес откровенную ложь. А ведь она всегда показывала хозяину, в какой момент раб врет.

Сафье даже бровью не повел, пришлось стихийникам печально вздохнуть, но подняться и отправиться на берег. Всё время, пока их не было, демон сидел как на иголках, страшась момента возвращения братьев Актрот. Остальные как ни в чем не бывало дождались своего завтрака и вяло ковырялись в тарелках. И вот когда маги наконец появились, волоча за собой огромную ледяную глыбу, все побросали ложки и устремились к ним навстречу.

— Нашли его ниже по течению, — сообщил Дисав, размораживая лед вокруг тела мечника. — Плавал вниз брюхом со спущенными штанами.

— Не мог же он упиться до того, что утонул?! — протянул лазутчик.

— Ты его убил? Отвечай! — кинулся на демона с обвинениями Кавьер.

— Нет, — сказал чистую правду Тор.

— Кто еще был на берегу? Отвечай! — допытывался хозяин.

— Никого, — на этом моменте он вдруг понял, что может говорить все, что пожелает.

— Рабу врать цепь не позволит, — сообщил Листом, и сделал выводы. — Значит, Истива утонул сам.

— Туда ему и дорога, — злорадно прошептал Сафье.

— Кавьер, активируй записывающий артефакт, — устало произнес Руже.

Стихийники принялись описывать, при каких обстоятельствах обнаружили тело мечника, сказали пару слов с соболезнованиями и, сотворив могилку, прикопали Жэру под раскидистым деревом, прихватив с его тела трофей для родни.

Всё то время, пока проходила короткая церемония, демон пытался понять, что произошло с запретом на ложь. Цепь ослабла? Возможно. В конце концов, она подпитывалась от его жизненной энергии. Но почему сейчас? Чувствовал он себя на удивление бодро. Прислушавшись к собственным ощущениям, понял, что уже давно ему не было так хорошо, будто тело подпиталось энергией его мира. «Но это же невозможно! Где я и где Элиос?!» Он терялся в догадках, пока взгляд не упал на лекаря. Она сидела всё на том же месте и даже с него не поднялась, когда Актроты принесли тело Истива.