Моя абсурдная муза

Часть 2

С тех пор прошло несколько дней.. Муза нагрянула к ней в понедельник, а сегодня пятница — вот только уставшей Олесе, медленно бредущей домой, казалось, что миновало полгода, не меньше.

Телевизор привезли в среду. Арсений, конечно же, выразил недовольство тем, что «экран маловат», и вообще «это фигня какая-то, а не телек». Убедившись, однако, что прибор ловит вайфай и показывает ролики из ютуба, муза немного успокоилась. Вечер середины недели ознаменовался счастливым молчанием: вынужденный сожитель увлёкся просмотром телепередач и прекратил беспрестанно болтать, а девушка спряталась от шума на кухне.

Прихватив с собой ноутбук и перетащив вертлявое кожаное кресло, Олеся плотно закрыла дверь и с ногами устроилась на мягко пружинящем сиденье. Она откинула голову и закрыла глаза. «Как хорошо — просто помолчать немного… Хотя бы полчасика в тишине».

— Точно, тишина! — воскликнула Олеся, напугав случайных прохожих, обогнавших её на узком тротуаре. — Чуть не забыла.

И свернула с пешеходной дорожки вправо: туда, где виднелась бело-зелёная вывеска аптеки — чтобы через пару минут выйти из её дверей, крутя в руках разноцветные беруши. Теперь можно попробовать что-нибудь написать, не пытаясь абстрагироваться от громких звуков, наполнивших дом, и дикого хохота Арсения.

«Как же с музами сложно… Бедные писатели и поэты… Когда они успевали творить?! — размышляя, недоумевала Олеся. — Ладно, те, у которых были слуги. Но остальные? Ах, ведь им помогали жёны, верные спутницы. Теперь я понимаю, почему они играли такую большую роль: жёны ухаживали за музами, брали их, так сказать, на себя, в то время как творческие мужья спокойно занимались сочинительством…»

Слуг Олеся не имела — статус не позволял. А потому ухаживать за музой могла только сама. Причём на это у неё было не так уж и много времени — выходные и вечера будних дней — работу ведь никто не отменял.

«Няньку, что ли ему нанять?» — вздохнула она.

Арсений оказался требовательным: ему многое не нравилось в Олесином быту. Например, по его мнению, она редко готовила — привычка делать это впрок вызывала у него недовольство.

— Я люблю разнообразие и не могу есть одно и то же два дня подряд. Ты ведь не хочешь оставить голодной свою музу?

Олеся, медленно покачав головой, достала блокнот и ручку.

— Напиши свои пожелания на неделю, я постараюсь их выполнить.

— А я не знаю, — пожал плечами он, — чего-нибудь вкусненького хочется. Давай на твоё усмотрение.

Однако понятия «вкусненького» у них не совпадали, в чём Олеся убедилась спустя пару часов. Приоткрыв сотейник с овощным рагу, побулькивающим на медленном огне, Арсений поморщился.

— Я не ем баклажаны. Предупреждать надо.

Девушка растерялась от неожиданности.

— Что ты любишь? — спросила она, лихорадочно соображая, чем теперь накормить его вместо рагу.

— Да я всё ем, — беспечно махнула рукой муза, — что приготовишь.

Олеся с недоумением уставилась на него и тут же перевела взгляд на плиту.

— Тогда ешь рагу, — полувопросительно, полуутвердительно предложила она.

— Всё, кроме баклажанов, — поправился Арсений, — покушай сама, я бутик себе сделаю.

И со вздохом полез в холодильник. Не глядя на Олесю, он, ссутулившись, кривыми ломтями нарезал колбасу и положил на краюху чёрного хлеба.

— Ты кушай сама, кушай, — тихо произнёс он, глядя голодными глазами на девушку, и у той отчаянно сжалось сердце.

— Ты чего?! — воскликнула она, — ну какая колбаса?! Я сейчас что-нибудь сварганю по-быстрому! Но ты хотя бы скажи, что… Хочешь, картошки нажарю, с мясом?

— Да ладно, не надо… — и мужчина демонстративно удалился, унося с собой в комнату бутерброд.

Олеся растерянно замерла посреди кухни. Аппетит улетучился. Ей даже не хотелось смотреть на рагу. Она чувствовала себя жутко виноватой…

***

— Ну вот, совсем другое дело, — через полчаса удовлетворённо отодвинул опустевшую тарелку Арсений, — это я ем.

И, шаркая по полу ортопедическими тапочками, вышел из кухни. Олеся собрала грязную посуду в раковину и занялась уборкой.

***

На следующий день выяснилось, что муза не умеет разогревать.

— Я ждал тебя! — радостно крикнул Арсений с дивана, услышав, что Олеся вернулась домой. — Уже желудок сводит от голода. Ты чего так долго?!

— Рабочее совещание затянулось, пришлось задержаться. А чего ты меня ждал, один бы поел...

— Да это греть, возиться надо, у тебя ведь даже микроволновки нет.