Моя Алиса без чудес

Глава 2

Влад, по просьбе Насти, любезно довез меня до дома. Я вышла из машины в половине девятого. Нехотя зашла в подъезд, потом в лифт, даже пару раз грешным делом подумав, а не лучше ли мне застрять, медленно прошагала до квартиры, повернула ключ и, переведя дыхание, вошла.

Я ожидала нечто подобное, но размах баталии поразил даже такого бывалого солдата, как я. На пороге родительской спальни стояла взбешенная, но, кажется, испуганная Виола, на которую наступала бабушка. Мачехе оставалось только посочувствовать, потому как Элеонора Григорьевна выходила на охоту редко, но метко.

Я скинула ботинки и стянула верхнюю одежду, после чего заняла место в коридоре рядом с дедушкой.

– За что битва? – чуть слышно спросила я у мужчины, который с интересом наблюдал за происходящим.

– Эля попросила Горгону приготовить ужин, – так же тихо ответил он, не отводя взгляда от эпицентра действий.

– Ууу… – протянула я и посмотрела туда же.

Как раз вовремя, потому что именно в этот момент в Виолу полетела кастрюля, которую бабушка еще секунду назад держала в руках.

– Не понимаю, как у такой женщины, как вы, мог родиться такой сын, – истерично повизгивала мачеха.

– Не понимаю, где у моего сына были мозги, когда он женился на такой дуре, как ты.

В отличие от невестки, голос бабушки был абсолютно спокоен.

То ли кастрюля помогла снять напряжение, то ли в голове у женщины уже созрел план поковарнее, что было более вероятно. Бабушка – тот еще стратег.

Виола издала нечленораздельный звук, после чего скрылась в спальне, с грохотом захлопнув за собой дверь.

– А где, кстати, папа?

– В магазин пошел.

Проговорив это, дедушка понял, что представление окончено, и пошел на кухню. Бабушка подняла кастрюлю и, как ни в чем не бывало, проговорила:

– Привет, милая.

– Привет, ба.

В этот момент раздался звук открываемого замка, и через пару секунд в квартире появился папа.

Я, как всегда, радостно повисла у него на шее, не давая даже поставить пакеты.

– Зайчонок, ты сегодня рано.

– Так получилось, – расплывчато ответила я и чмокнула его в щеку.

Нет, врать про работу я не собиралась, это было бы уже слишком. После завтрашнего собеседования, вне зависимости от его итогов, все расскажу.

Судя по всему, отец заметил бабушку, стоящую посередине коридора с кастрюлей в руках, что было крайне нетипично, потому как его брови удивленно притормозили ближе к линии роста волос.

– Ты смотришь на меня так, словно я восстала из мертвых, – сказала женщина, заметив реакцию отца.

– Типун тебе на язык, мам!

– Мы просто обсуждали с Алисой, чего бы приготовить на ужин.

– С кастрюлей? – сомневаясь в правдивости истории, спросил папа.

– Костя, ну, ей Богу, как маленький. А в чем еще картошку варить?

Уровень идиотизма этого разговора зашкаливал, поэтому я стояла и прикусывала губу, чтобы не засмеяться.

– Ну да, я как раз ее купил, – уже совсем растеряно произнес отец.

– Вот видишь! – с улыбкой сказала бабушка. – Неси все на кухню.

После этих слов женщина гордо прошагала в озвученную сторону, а я догадалась, что такая хитрая улыбка не могла означать ничего хорошего. Для Виолы.

Бабуля однозначно что-то задумала.

Я переоделась в домашнюю одежду, умылась и отправилась помогать с ужином. Вдвоем мы справились быстро, и уже через полчаса отварная картошка и жареная курица стояли на столе, выманивая обитателей квартиры с насиженных гнезд.

Виола сослалась на то, что у нее болит голова и поэтому есть она не будет. Все сделали вид, что поверили, но мы-то с вами знаем, что она просто не хотела лишний раз попадаться бабушке на глаза.

Где в данный момент находилась Анжела, сказать сложно. Среда не была поводом отказаться от того, чтобы провести ночь в клубе, или чего-нибудь в этом роде. Скорей наоборот, по логике девушки, пережитые полнедели, были значимой причиной для гулянки.

Такие тихие вечера (ну, если не брать во внимание предшествующий всему этому скандал) были редкостью. За столом на кухне ужинали только папа, бабушка, я и дедушка. Последний, кстати, даже ни разу не предложил выпить, что еще раз доказывало уникальность ситуации.

Отсутствие криков, идиотских просьб и рассказов о том, какие чудесные сапоги Виола видела на распродаже, подняли мне настроение. Ненадолго я даже смогла забыть об отчислении и увольнении.

Оказавшись в комнате, я с удовольствием растянулась на кровати и прикрыла глаза. Домашний уют, каким бы странным он ни был, сытный ужин и температура выше двадцати градусов тепла сделали свое дело, и я тихонько уснула.