Моя больная любовь

Пролог.

В вас когда-нибудь стреляли? В меня – да. Я сижу на полу, но нет ни холода, ни боли. Я ничего не ощущаю, то ли из-за адреналина, то ли из-за морального состояния. Будто тысячи мыслей запутались в один большой ком, который нарастал с каждой секундой. В ушах невыносимо шумит. Я слышу приглушённые крики людей. Кто-то из них кричит, что мне нужна помощь, а кто-то просто зовёт меня. Но у меня нет сил поднять голову и посмотреть на зовущего.

– Нина! Нина, прошу, отвечай мне! Не смей закрывать глаза!

Я не в силах произнести что-либо. Слова застряли где-то на уровне горла.

На моём животе с левой стороны расползается кровавое пятно. Чья-то рука пытается зажать рану, а я лишь смотрю на свои руки, в которых лежит тело.

Ещё недавно этот человек был жив: дышал, ходил, говорил… А теперь его, ещё не остывшее тело, покоится на моих коленях, мои руки держат его за плечи и иногда судорожно ощупывают его в районе шеи и лица, будто пытаясь уловить дыхание, которого уже точно не может быть. Этот человек мёртв.

Мне уже приходилось держать на руках тело. Это был мой возлюбленный. Мой Арсений. Отчаянный, молодой, смелый. Он обожал байки и приучил к ним меня. Я полюбила скорость, риск, ощущение ветра, обдающего тело. Но это стало моей страстью далеко не сразу.

Изначально Арсений катал меня. Я помню, как прижималась к нему, сидя сзади, пока он вёл байк. Помню его улыбку и смех, когда я впервые пыталась поехать сама. Спустя месяц Арсений уже сидел сзади, где раньше всегда ездила я, и обнимал меня за талию. Он так гордился тем, что я научилась водить байк, ведь этим я показала, какой смелой и упорной могу быть.

Наша последняя поездка была такой же как и все остальные. В тот раз я просто захотела побыть пассажиром и привычно прижалась к спине любимого. В какой-то момент, когда мы ехали по трассе, он вдруг потерял управление. Я сама не поняла, как это произошло. Чуть позже эксперты скажут, что-то о камне, который попал под колесо.

Байк резко повернулся боком и упал. Арсений столкнул меня, а сам остался на байке. Я почувствовала дикую боль в левой ноге, на которую приземлилась. Байк пронёсся дальше на метров сто, а мой любимый лежал неподалёку от меня. Он смотрел пустыми глазами в пасмурное небо. Губы были приоткрыты.

Я не сразу поняла, что произошло и попыталась встать, но тут же упала обратно. Продолжила ползти, даже не обернувшись на свои ноги, чтобы понять, почему я не могу идти. Оказавшись рядом с Арсением, я нежно положила ладони на его щёки, не обращая никакого внимания на лужу крови, что начала образовываться под ним. Я просто была не в себе. Не могла осознать то, что произошло.

– Арсений, – тихо позвала я.

Никакого ответа не последовало. Он всё также смотрел перед собой, но не на меня…

– Арсений! Прошу, ответь мне!

Мой возлюбленный никак не реагировал на мои слова. Тут я резко опустила взгляд и увидела огромную кровотачащую рану на его животе.

– Нет! – закричала я, понимая, что случилось с Арсением.

Мои руки зачем-то попытались закрыть рану на животе парня, ведь ему уже явно было не помочь.

По моим щекам потекли слёзы, когда я окончательно поняла, что Арсений погиб.

– Нет, пожалуйста, Арсений! Прошу, не уходи!

Я закричала, прижимая голову моего любимого к своей груди.

Его золотистые кудряшки были запачканы кровью и грязью, а медовые глаза всё так же созерцали небо. Дрожащей рукой я бережно закрыла их и прошептала:

– Прощай…

Вдали послышались крики людей. Пара машин остановилась, чтобы помочь нам и я, взглянув на них, хотела что-то сказать, как вдруг картинка перед глазами поплыла, в ушах зазвенело.

Пришла в себя я, когда рядом была скорая помощь. Двое докторов переносили меня на носилки. Моя нога была неестественно вывернута, но я её не чувствовала. Впоследствие оказалось, что я лишилась её от колена. Спустя полгода мне удалось научиться ходить с протезом, не задействуя костылей и даже трости. Моя походка оставляла желать лучшего, но лучше ходить так, чем вечно таскать с собой трость. Для меня она была своеобразным символом слабости. А я никак не могла быть слабой. Ради Арсения. Он бы не хотел, чтобы я зацикливалась на его гибели и постоянно приходила к нему на могилу. Я уверена, для него не было бы наказания хуже, чем видеть то, как я медленно увядаю, думая лишь о нём.

Я навещала Арсения пять раз.

Первый, чтобы сказать «спасибо», ведь он спас меня. Второй, чтобы успокоить: его байк у меня. Родители Арсения даром отдали мне его, сказав, что я осчастливила их сына, пусть и ненадолго, но он действительно был счастлив со мной.

Мои же родители всегда были не в восторге от моего возлюбленного и предлагали отправить его железного коня в утиль, но я не позволила и смогла его восстановить, параллельно дав себе слово: «Я всегда буду за рулём и больше никому не позволю погибнуть за меня».

Третий раз я навестила любимого, чтобы сказать о моём протезе и адаптации к нему. В четвёртый я с горящими глазами поведала Арсению о том, что научилась водить байк с моим протезом. В пятый я прощалась с ним, обещая, что никогда его не забуду.

Я уехала на байке в другой город, поступать в университет и начинать новую жизнь.

Никогда бы не подумала, что мне вновь придётся видеть смерть и испытывать не только ощущение безысходности, но и вины, когда ничего не можешь сделать, видя, как душа покидает тело знакомого тебе человека.