Моя бывшая госпожа.

Первая встреча

Вечерний воздух проникал через маленькую форточку, принося с собой звуки улицы, которые тут же растворялись в тишине комнаты. Моя гостья из прошлого всё ещё молчала; приветственная улыбка исчезла с её лица, а вместо неё, явился пристально изучающий меня взгляд. Мне казалось, что я могу прочесть её мысли, следуя её внимательному взору (хотя в душе я понимала, что это не так). Вот она смотрела в пол; но не на облезлые половицы, а на столь же облезлые ботинки, которые почти сливались со старыми досками: настолько было плачевно их состояние. В этот момент я была уверена, что она меня презирает, ведь обувь, обычно производит первое впечатление о человека, а, поскольку мы знакомы, иного чувства возникнуть не должно было . Вот только, на самом деле, она и не думала так мыслить обо мне. Скорее это я успела её настолько возненавидеть, что совсем забыла - это моя Сюзанна.

Мне стало немного неловко и я переступила с ноги на ногу, а её глаза уже всматривались в подол моей грязной юбки: уличная слякоть не пощадила и её. Затем она уставилась (и отчего-то была удивлена, судя по её приподнятым бровям) на мой истёртый жилет. Когда-то он был светло-синим, теперь же, казался серым и был усыпан белыми потёртостями, как звёздами, на рассветном небе.

Шею мою она окинула лишь мельком, ибо воротничок был выглажен, а красный платок венчался аккуратным узелком.

И вот теперь, два её голубых глаза пристально смотрели прямо в мои испуганные глазёнки. Они поднялись туда по растрёпанной косичке и теперь, так в меня впились, что мне даже поплохело. Хотелось зажмуриться, лишь бы только не видеть её и не испытывать этого ужасного чувства: смесь стыда и страха.

Всё это было так унизительно…так отвратительно, что я прикрыла лицо рукой. Смотреть сил больше не оставалось, но и сказать я ничего не могла. Я не хотела дрожать как осиновый лист и решила, что лучше уж спрятаться, закрыться, чем смотреть в пучину её очей. Всё это и вовсе казалось какой-то ловушкой.

Да я и не знала, зачем она ко мне пришла! Вернее нет, пожалуй я знала, но не хотела это принимать. Я и не думала возвращаться, даже несмотря на то, как мне тяжело живётся без неё. Вернее не без неё, а без её поддержки и влияния. Ведь кто я без богатого покровителя? Кто я без мудрого сторонника? Слишком уж высок соблазн свернуть на прежнюю дорожку. Но стоит вспомнить, что она со мной сделала, что она творила до меня и кем является - то нет, лучше уж убейте.

С другой стороны, я люблю её. Она меня воспитала, она протянула мне руку помощи, она подарила мне всё, чем я могу сейчас обладать. И я знаю, как ей было трудно, я знаю, через что она прошла, но, ей Богу, я всё равно не хочу этого понимать. Нет! Это страшная, даже ужасная женщина. Она будет являться вам в кошмарах, стоит вам с ней узнаться. И тем не менее, одним своим существом - она прекрасна. Она высшее творение Бога. Она правда, жгучая и гнетущая истинна! И отрицать это невозможно. За это я её и ненавижу.

Обмен взглядами продолжался с минуту. Потом она встала и повернулась ко мне боком, да так, что появилась возможность полностью рассмотреть её. Своего рода одолжение, после того, как она вдоволь насмотрелась на меня? Вот только я совершенно не имею желание её разглядывать. Теперь я нахмурила брови, желая хоть что-то сказать, но, опять-таки, была совсем не в силах это сделать. Перед ней, я онемела. Весь мой нрав и характер, так изменившиеся за эти полтора года, возможность свободно высказывать своё мнение и не боятся, что меня кто-то осудит, моментально куда-то испарились. Я чувствовала себя напуганным кроликом, а перед глазами пронеслись все те события, которые произошли со мной ещё до того, как я сбежала. Вся моя жизнь, которую я так усердно пыталась забыть. Я ощущала себя брошенной и оставленной, но не ей, а своим нравом. Чувство схожее со страхом ребёнка, который дерзит своей няне, но опускает глазки перед сердитой мамой. Мысли мои всё больше мешались, а сознание мутнело. Между тем, блондинка заговорила:

-А ты сильно изменилась, с момента нашей последней встречи.- она окинула меня оценивающим взглядом и отвернулась обратно, да так, что встрепенулись её золотистые кудри. - наверное правду люди говорят, что не меняюсь лишь я одна. А вообще знаешь, не понимаю как можно хотеть меняться. Это всегда только всё усложняет…

-Зачем ты пришла!-наконец хватило сил и смелости сказать мне.

Блондинка посмотрела в недоумении:

-А ты мне не рада?

Я промолчала, а та расплылась в улыбке:

-Вижу, что ты хочешь, что бы я перешла ближе к делу. Только позволь мне ещё пару минут поразглагольствовать. Очень уж хочется увидеть ту Леру, которую я знала ещё полтора года назад.

Всё внутри меня затрепетало явным испугом. Руки задрожали, а сердце забилось чаще.

-Ты никогда..Слышишь меня? Никогда не увидишь прежнюю Леру. Я больше не надену оковы рабыни…

-Рабыни? А разве тебе было так плохо со мной? Я понимаю, вряд ли ты помнишь своё детство, вот только твои руки никогда не были в грязи и никогда не ведали тяжёлой работы. Всегда ты получала, всё что хотела. И за это тебе всего лишь нужно было писать…

-Неправда! Я не только писала! И…

Она продолжила, совершенно не обращая на меня никакого внимания:

-Ты могла бы и дальше иметь всё, что пожелаешь. Ты могла бы уже продавать свои книги и стать известной. Но ты выбрала совсем иной путь. Подлый и низкий. Ты, получив вольную от меня, просто сбежала не сказав ни слова. И тебе абсолютно всё равно на мои чувства? - Она развела руки и, наклонившись, уставилась на меня в недоумении. В этот момент, мне хотелось наброситься на неё. Но я сдержалась:

-Сюзанна, услышь себя! Ты ли не равнодушна к окружающим? Ты ли не презираешь каждую тварь, которая смеет тебя коснуться или обмолвится с тобой словом? Ты ненавидишь каждого, кто шлёт тебе письмо с приглашением на бал, ты живёшь не в шумной столице, а где-то под ней, одна в огромном доме! Да ты первый мизантроп! - я, почему-то, отступила на пару шагов назад - Я знаю, я видела тебя на приёмах. Всё, что ты делаешь - фикция. Обман, ради достижения всеобщего признания, статуса в глазах других, эффекта! - я взмахнула руками и вновь приблизилась к ней. Она смотрела на меня вопросительно.