Моя человеческая киса

2. Не слишком счастливое начало.

Моя история началась со смерти. Да, белый свет в конце туннеля и все такое.... Я летела по этой нескончаемой трубе быстрее скорости света. Но при этом время будто остановилось. В моменте полета. Непередаваемые ощущения. Хотелось, наконец, долететь до этого света, который был ярче солнца. Который манил и звал за собой. И если протянуть руку, то от яркости, рука становилась прозрачной. Да и вообще - я вся прозрачная. Душа, наверное.... В белой ночнушке, босиком.... Очень непривычно...

Все началось с опухоли в мозгу. Да, вот так прозаично. Сначала она была маленькая и не доставляла особого дискомфорта. Врачи меня и родителей убедили, что ничего страшного - она доброкачественная. Просто нужно переодически проверяться. Но в какой-то момент из доброкачественной она превратилась в злокачественную и стала разрастаться со скоростью света....

**************************

Стрессы я всегда заедала вкусненьким. От этого вкусненького моя фигура и кожа оставляли желать лучшего. Около сорока килограмм где-то оставить и забыть... Волосы, спалённые безконечным перекрашиванием ,и невысокий рост, делали меня натуральным колобком. В общем - не красавица...

Я ненавидела себя и свою внешность. Одевать приходилось балахоны, чтобы хоть во что-то влезть. И при этом постоянно подшивать, чтобы подогнать под маленький рост.

Депрессия, на фоне моей непривлекательности - мое второе имя. Как любитель пожалеть себя, я забиралась под любимое одеялко, сериальчик, чипсики, мармеладки, КФСи....и далее по списку...

В школе я уже была достаточно полненькая, за что подвергалась жестоким насмешкам со стороны одноклассников. А моя природная влюбчивость только усугубляла ситуацию.

Я писала любовные записочки то одному, то другому "свету моих очей". Но скорее это были смазливые малолетки, чем настоящие рыцари. Потом надо мной все смеялись, показывая пальцем. А я рыдала в туалете, размазывая сопли по пухлым щекам. Чувствовала себя ненужной и нелюбимой.

Только родители меня любили такую какая я есть. Старались помочь. То на плаванье в бассейн меня запишут, то к косметологу. Поддерживали меня всячески. Но это все было не то. И все не так. Мне хотелось принца на белом коне. И обязательно с букетом роз. Ну, можно лилий.

Потом был педагогический институт. Родители настояли, а я и не сопротивлялась, было совершенно все равно куда поступать. Учиться, естественно, никто не хотел. Все девчонки только и делали, что гуляли с парнями, шептались на парах о мальчиках, и закатив глаза, с придыханием рассказывали о всех всех подробностях. В эти подробности меня не посвящали. Да, и вообще, меня не замечали, словно стенку. А я зеленела от зависти и злости, когда всей группой ребята весело собираются и идут в кино. Без меня. Меня словно нет вовсе.

И я себя желела, закусывая горькие слезы куском торта.

Потом обнаружили опухоль. Поначалу, я старалась держать диету и лечиться, но моя внутренняя хандра не давала мне спокойно жить без пироженных. В общем, губила я себя знатно. И морально, и физически. Даже подружки не было, чтобы посекретничать или погулять.

Единственной моей отдушиной был любимый попугай Снежок. Это был белый гордый какаду, который обожал со мной танцевать под Цоя. Мы вдвоем орали: "Группа крови на рукаве..." и дергали телом в такт. Наперегонки ели орешки и вместе рисовали фломастерами каракули в тетрадках. Это был настоящий друг. Он смотрел со мной турецкие сериалы, о настоящей красивой любви и на ухо скрипел что-нибудь утешительное:

-Лиза хоррроошая девочка...Кра..хоррроошая девочка..Крр..крр

Но на четвертом курсе мой Снежок умер. Он был уже старенький мальчик. Просто пришло его время.

Я рыдала в своей комнате около недели. На учебу не ходила и заедала свое горе сладостями.

Мои мягкие и добрые родители не знали что со мной делать. И на какой козе подъехать.

И в завершении этой недели мне поплохело. Резко почувствовала, что с головой что-то не то. Выйдя из кабинета врача, мы с мамой ожидали, что нам скажут. Надеялись, что ничего страшного и все обойдется, но вышедший строгий врач в белом халате хмуро покачал головой. Он перечитал снова листы с результатами анализов и прохрипел:

-Нужна срочная химия...если мы не опоздали...

Меня уложили в больницу в этот же день, но химия уже не понадобилась...

Ночью в каком-то бреду я пыталась позвать маму...

Я хрипела, сползая с кровати и меня мелко трясло. Судорогами свело тело и страшная боль в голове разрезала все мысли и чувства.

Перед глазами все потемнело, как будто погасла лампочка. Несколько раз моргнула и снова погасла. Теперь уже насовсем.