Моя человеческая киса

23. Министерство биологии заповедного леса.

Лиза.

Резко вскочив, ещё ничего не соображая, но чувствуя предельную опасность, свалилась на пол запутавшись в одеяле, и тут же захрипела от удушья.

Мою шею сдавил холодный металлический ошейник, от которого тянулась цепь через кровать и ее держал... ещё один эльф со строгим лицом в какой-то форме, похожей на сказачно-военную. Точнее не один эльф, в комнате их было трое, в зелёных, расшитых лиственными узорами камзолах, и в дверях толпился ненавистный мне сумашедший врачо-ученый с блестящими лихорадочными глазами.

Он что-то восхищённо громко зашептал, и военный грубо натягивающий мою цепь, ответил кивком этому противному старикашке.

Он привел их сюда. Зачем? Сжечь меня на костре как ведьму? За то, что этот волшебный лес наградил меня способностью превращаться в кошку? За то, что у меня больше нет диабета и я здорова, полна сил, и хочу просто жить?

Мгновенно покрываясь шерстью, когтями и клыками, устрашающе развиваю пасть и шиплю как стадо змей.

На мои страшные действия эльфы только удивлённо и восхищённо восклицают. А потом волокут меня за цепь из комнаты. Мои дерганья и попытки содрать с себя ошейник задними лапами, ни к чему не приводят, силы не равны. Только сильно поцарапала себе шею когтями. Они втроём тянут цепь, и не смотря на то, что я всеми когтями цепляюсь за дверной косяк, царапаю пол, в попытке зацепиться за ножки сдвигаю кровать с места, сопровождаю все это утробным рычанием и криком, меня выволакивают из комнаты и прижав какими-то ухватами, выкорчевывают из дома.

А дальше лязгает дверь в клетке и щелкает большая щеколда.

На мои вопли вокруг собирается эльфийский народ. Несколько горожан спрашивают что-то у этих военных. На что зелёный камзол достает свиток. Ага, древне-египетский папирус. И читает какую-то нудятину. Похоже, что эта дрянная бумажка позволяет меня посадить на цепь и куда-то увезти. Что им всем от меня надо? Ушастые сволочи!!!

Горожане сочувственно покивав белобрысыми головами и длиннющими ушами, начали расходиться по своим делам. Чуть ли не вжимая головы в плечи от моего рычания и воя. Некоторые оглядываются, но все равно уходят.

И что, и это все? А как же я?

Был бы тут мой эльф он не допустил этого!

Ну, естественно, я им никто, просто питомец ихнего командира!

Пни бесчувственные!!!

Телега с моей тюрьмой качнулась и двое лошадей потянули меня из города.

Мысли метались, я рвалась как бешеный и дикий зверь. В этой ситуации больше всего меня пугала неизвестность. Ну, почему я до сих пор не знаю языка? Ну, не казнить же меня везут? Что им надо то?

На выезде из города я услышала крик. Как ещё услышала за своим рычанием.

Это бежала Залида. Она трясла кулаком и гневно что-то требовала у этих чопорных пней. Наверное, хотела чтоб меня отпустили. Служанка от бега запыхалась, речь была сбивчивой, но она решительно направилась ко мне. Но не успела.

Камзолы и старик ее обступили с доброжелательной улыбкой, и как ребенку, стали что-то объяснять, активно жестикулируя, показывая на лес.

Они в лес меня хотят отправить?

А просто выгнать из города не проще?

Служанка спорила и пыталась ко мне прорваться, но ее не пускали. Достали опять эту бумажку и треся перед ее лицом развернулись и двинулись в сторону дороги из города.

Ее лицо вытянулось, посерело и она протянула ко мне руки, а я к ней лапы.

Не успели обняться через прутья решетки, как телега поехала.

Добрая служанка стояла на выезде из города и качая головой причитала. Ее одинокая фигура удалялась все дальше, а потом и вовсе очертания размылись под ярким полуденным солнцем.

Под конец дня я была согласна на что угодно, лишь бы остановили повозку и оставили меня в покое. Телегу безбожно трясло на грунтовой дороге. Асфальт в этом мире ещё не придумали. Жутко мутило, раскалывалась голова и все внутренности стягивало в тугой узел.

К тому же мы ехали по какой-то без крайней степи, в которой не росло ни кустика, где можно было бы спрятаться от палящего полуденного солнца. Моя блестящая черная шерсть, как вы понимаете, была накопителем этого пекла. Или лупой, выжигающей мои внутренности. Я лежала с высынутым языком и дышала, как загнанная собака.

Я больше не могу. Просто умру в этой шубе, то есть шкуре. Но превратиться сейчас в человека, означает предстать перед всем цивильно одетым отрядом и недоврачом в полнейшем неглиже.

Мысли расплавились и замедлились, с трудом перетикая одна в другую.

Вот если бы у кого-то спереть хотя бы нижнюю рубашку, она мне будет по колено как раз, то можно открыть щеколду человеческой рукой и сбежать от этих чокнутых эльфов.

Слишком их много на один квадратный метр. На меня одну человечку.

К закату добрались до куцей рощицы из нескольких деревьев, мелкого ручья и пары кустиков. Эльфы разбили лагерь на ночлег.

Я умирала от жажды и тошноты. Как только телега остановилась, в голове произошел кульбит и меня вырыгало горькой желчью. Никто и не подумал меня поить или кормить весь день.

Эльфы только брезгливо покосились на меня.

Палатки поставили, костер развели, котелок с водой над костром повесили - будут ужин готовить.

Один эльф отошёл чуть в сторону поля и запустил две стрелы в небо. Как все таки профессионально они стреляют из лука. Впечатление, что все эльфы уже рождаются с этим оружием в руках.

В траву упали две утки.

Камзол с лёгкостью вынул стрелы и отдал одну утку второму, который уже что-то крошил в булькающий котел. А вторую утку бросил мне. Сырую.

От резкого запаха крови меня снова вывернуло.

Он фыркнул и что-то сказал своим товарищам.

Уберите от меня эту гадость! И без нее тошно.

А третий, видимо самый разумный, набрал большую чашку воды в ручье и с опаской просунул через железные прутья мне.

Тыж мой дорогой! Неужто догадался!

Я жадно накинулась на прохладную воду. Вылакав все, поскребла по пустой чашке, привлекая внимание. И негромко мякнула.