Моя. Чужая. Бывшая

Глава 2. Агата

Тук. Тук. Тук. Стук антистресс-маятника похож на измеритель моего терпения. Тук. Тук. Тук. Сжимаю зубы. Взрослый, солидный мужик, а играется металлическими шариками как ребёнок. Господи. Тук. Тук. Тук.

— Возраст? — выдавливаю, стараясь не смотреть на его руки.

— А ты не помнишь, самоцветик? — бывший муж издаёт смешок и снова запускает маятник.

Тук, тук, тук. Да твою ж… сороконожку!

Хлопаю ладонями по столешнице, и разворачиваюсь вместе с креслом.

— Дмитрий, — начинаю с ледяной вежливостью, которой могла бы обучать на курсах «Пассивная агрессия для начинающих или как работать весь день с людьми», — ты точно уверен, что хочешь встретить любовь всей жизни? Обычно такие намерения предполагают... чуть большей сосредоточенности, чем демонстрируешь сейчас ты.

Бывший муж продолжает смотреть на металлические шарики, которые качнувшись, отбивает вместе с собратьями ровный, одинаковый ритм. Тук, тук, тук. В моей голове маршируют маленькие барабанщики.

— Я сосредоточен, — лениво отвечает он, наконец оторвав взгляд от игрушки и посмотрев на меня. — Просто совмещаю приятное с полезным.

— И часто совмещаешь?

— Когда представляется случай, — дёргает плечами с той самой ухмылкой, из-за которой я когда-то потеряла способность к рациональному мышлению. Месяцев на сорок.

Тук. Прожигаю дыру у него меж глаз.

— Мне тридцать шесть, Агата. Иногда чувствую себя на восемьдесят, особенно после многочасовых пробок.

Тук, тук, тук. Раздражённо хмыкаю и прежде, чем сделать новую пометку в анкете, пробегаюсь по уже заполненным полям.

Имя: Яровой Дмитрий Александрович.

Возраст: тридцать шесть.

Цвет глаз: карий.

Род деятельности: Эксперт по технологическому развитию IT-бизнеса (примечание: разводит крупные компании на деньги, продавая идеи).

Хобби: всё, что клацает, свистит, качается (прим.: всё, что бесит меня).

— Семейное положение?

Бывший муж насмешливо выгибает бровь, но всё же отвечает:

— Был женат. Один раз. Неудачно.

Делаю вид, что не замечаю намёк, хотя внутри всё сжимается в плотный клубок из колючей проволоки.

— Дети?

— Нет. Но если бы были, они тоже бы любили эти штуки, — кивает на маятники.

Тук, тук. Закатываю глаза так сильно, что кажется вот-вот вижу собственный мозг.

— Хорошо, — щелкаю мышкой, чтобы сохранить внесённые ответы. — Продолжим. Какие качества ты ищешь в партнёрше?

— Честность. Чувство юмора. Лояльность. Умение готовить борщ.

Поднимаю глаза. Дима абсолютно серьёзен. Или делает вид, что абсолютно серьёзен — а это ещё хуже, потому что именно так он шутил на нашей первой встрече. Тогда это показалось милым. Сейчас — раздражает до чесотки под кожей.

— Борщ? — уточняю.

— Ну да. Это проблема? — он снова запускает шары. Тук, тук, тук.

Я хочу встать и заорать. Но это было бы непрофессионально. А я — если ничего другого — профессионал до кончиков волос. Даже до секущихся.

— У тебя есть предпочтения по внешности?

— Блондинки. Или брюнетки. Или рыжие.

— Очень конкретно, — вздыхаю и ставлю галочки напротив нужных вариантов.

Усмехнувшись, Дмитрий откидывается на диване. Замечаю, он так же не сменил привычку чесать подбородок, когда задумывается. Или когда старается скрыть усмешку.

— Вкусы меняются, самоцветик. Настроения тоже. Иногда хочется пасту, иногда — шашлык.

Прищуриваюсь

— Ты же понимаешь, что только что сравнил женщин с мясом?

— Нет. Я сравниваю жизнь с непредсказуемым меню. И себя — с тем, кто не против сюрпризов.

Стучу пальцами по клавишам ноутбука:

— Так и запишу: философ из мира аналитики, любимая цитата — «Иногда хочется пасту, иногда — шашлык». Какая женщина тебе интересна?

— С чувством юмора. Сильная, но не упрямая. Независимая, но не отстранённая. Умная, но не занудная. — Он улыбается.

Улыбка широкая, расслабленная, почти детская. И, конечно, от этого ещё более раздражающая.

Делаю вид, что пишу что-то в анкете, хотя на деле просто заполняю поле для примечаний нечитаемой абракадаброй. Хоть бы потом не забыть это всё удалить, а то менеджеры не поймут.

— Рост? Внешность? — Господи, ну почему в наших анкетах так много пунктов? Потираю шею.

— Не принципиально важны. Но симпатия должна быть. Химия, искра, вот это всё.

Тук, тук, тук.

Таки не выдерживаю.

— Хватит, — выпаливаю слишком резко и сама пугаюсь своего тона.