Моя дочь от тебя

6.

— Ты опять в офис, пап? — спросил сын за завтраком, пока я листал ленту новостей в телефоне за чашкой кофе.

— Угу, — ответил я. — Не удивил тебя я, а?

Я подмигнул ему, пытаясь разрядить обстановку.

Пытался все эти дни найти время на ребенка, но этот бардак на заводе и вставший станок меня просто последних нервов лишили и добавили седины на виски.

Кларисса Вульфовна пока еще сидит с Максом, благо он сейчас снова ходит в сад — карантин кончился в их группе. А так не знаю, как бы крутился. Няньку для него так и не нашел пока, несмотря на то, что поиски велись день и ночь и едва ли не с собаками.

— Опять оставишь меня с Клариссой Вульфовной?

— Да, вечером тебя заберет из сада она. Больше некому, Макс, не капризничай, — сказал я, заметив, как скуксилось личико сына. Ну куда нам всем деваться-то? — И слушайся ее. Иначе тебе Дед Мороз подарок под елочку не привезет. Он дарит подарки только тем детям, которые себя хорошо ведут и слушаются взрослых.

— А если я буду слушаться, Дед Мороз подарит мне встречу с мамой? — посмотрел на меня Макс. Посмотрел с огромной надеждой в глазах, а я едва не заскрипел зубами.

Опять он о ней.

Кровь в венах тут же начала закипать.

— Нет, — довольно резко ответил я, и лицо ребенка осунулось. — К маме ты не поедешь. Мы же вроде бы говорили с тобой об этом? Мама свой выбор сделала, ей и без нас очень хорошо живется, Макс.

— Но мне без нее плохо, — грустно заметил он.

— Если ты уедешь и бросишь меня одного в Новый год — мне тоже будет очень плохо, — попытался я перевести внимание ребенка на себя. — Неужели ты бросишь меня одного?

— С тобой я и так весь год. К тому же ты постоянно на работе… Но маму-то надо видеть. Хотя бы на Новый год, ведь я так старался вести себя весь год хорошо, — совершенно по-взрослому и вроде бы логично, не поспоришь даже, рассуждал сын.

— Значит, так, — встал я на ноги. — К маме ты не поедешь, и это не обсуждается. Вечером тебя из сада заберет Кларисса Вульфовна. Доедай завтрак и езжай в сад, Максим. Пока.

Я вышел из-за стола, услышав всхлипывания сына, но не стал останавливаться и вышел за дверь.

Понимаю, что, возможно, слишком резок был с ребенком, но вытирать ему сопли по бывшей точно не намерен.

Мужик он или кто? Пусть учится принимать, что некоторые вещи нам недоступны.

Даже если чего-то очень хочется…

***

АЛИНА.

С момента провального собеседования прошла уже почти неделя.

Я продолжала ездить по новым, но пока без особенного успеха.

Сегодня выдался более-менее свободный день, и я бродила по супермаркету в поисках продуктов.

Задача передо мной стояла нелегкая: купить довольно большой список того, что кончилось в доме, при этом уложившись в скромный бюджет. Я и так приехала в маркет низких цен и товаров соответствующего качества, но даже здесь нам далеко не всё было по карману — деньги от продажи кольца моего папы были на исходе.

Грустно бродила среди стеллажей, пытаясь брать всё самое дешевое и только необходимое, но даже так сумма всё равно выходила большой — я старательно считала всё на калькуляторе, чтобы просто уложиться в ту сумму, что имелась на руках.

— Что ж… — вздохнула я, выкладывая из корзинки пачку макарон. — Пока перебьемся пшеном. Даже макароны стали слишком дорогими для нас…

Пачку сахара также отправила обратно на полку — дорого.

У мамы были еще запасы варенья, попьем чай с ними.

Чай самый недорогой и довольно гадкий, но пить можно, и здесь, в этом магазине, продавалась огромная пачка, которой хватает надолго.

Пшено, немного гречки — эта тоже стала стоить в последнее время как крыло самолета, пачка маргарина по красному ценнику, бутылка подсолнечного масла, лук, морковь, вилок капусты, непромытый рис, куриный супнабор, из которого я постараюсь сделать гуляш и наварить супа…

Всё это предстояло оплатить на кассе, и вроде бы мне даже хватало.

Но по пути к кассе я всё же остановилась у лотка с фруктами.

Немного помявшись, выбрала буквально шесть мандаринок и пару яблок — ребенку нужны витамины.

От вида красивых и ароматных мандаринов едва слюнки не потекли.

Как бы хотелось взять целый ящик их, как вон та семья на кассе!

Я бы чистила их и ела целый день, а в квартире стоял бы их чудесный аромат.

Аромат праздника и сытости.

Но в этом году нам точно это не по силам…

Что ж… Можно засушить корочки от тех шести мандаринок, что я всё-таки решилась купить, — они будут долго пахнуть и напоминать о празднике, который у нас будет очень и очень скромным.

Ну и ничего.

И не такое переживали. И это переживём тоже…

— Пакетик надо? — спросили меня на кассе, когда дошла очередь до меня.
Пик. Пик. Пик.

Она пробивала продукты.

— Нет, я со своим, — улыбнулась я кассиру, доставая мятый, но целый и чистый пакет из сумки.

— Наличными оплачивать будете или по карте?

— Наличными.

Я оплатила продукты и стала складывать их в принесенный мной пакет, как вдруг телефон в сумке стал разрываться.

— Черт, кому там что понадобилось? — стала я искать смартфон на дне сумки, в которой вечно ничего найти нельзя было, но я всё-таки его отыскала. Уставилась на дисплей, нахмурив брови. Номер мне был незнаком, но, может, кто из работодателей вдруг прозрел, да и решил, что лучшей работницы, чем я, им не сыскать? Был бы самый лучший подарок под Новый год нашей семье…

— Можно в сторону отойти? — обратилась ко мне тучная женщина с тележкой продуктов, которые едва не вываливались из нее. Живут же некоторые… — Мешаешь. Раскорячилась тут!

— А вежливо просить вас не учили? — огрызнулась я, убирая пакет дальше, чтобы освободить проход и сосредоточиться на звонке. Нажала кнопку принятия вызова. — Да!

— Алина Юрьевна, добрый день, — услышала я в трубке глубокий, приятный и смутно знакомый мужской голос.

— Здравствуйте, — ответила я.