Моя дочь от тебя

9.

— Ты где это так долго была, Алин? — встретила меня мама дома. — На собеседование, что ли, каталась очередное?

— Да, только на очень необычное, — задумчиво проговорила я.

— Это как? — не поняла мама.

— Не поверишь, мам, куда меня и кем работать пригласили. Александр Баженов собственной персоной хочет нанять меня няней для своего сына.

— Батюшки светы! Это он что такое удумал?

— А вот, говорит, во всем городе нет подходящей няни, предлагает крупную сумму.

— Так уж и нету? Ты что-то скрываешь от меня, Алин? — внимательно посмотрела она на меня.

— Что я могу скрывать? Я сама в шоке от его предложения.

— Но ты ведь не согласилась? Не согласилась ведь? — полным надежды голосом спросила она.

— Конечно, мам, деньги деньгами, а работать на этого человека я не стану! Да и у меня свой ребенок есть.

— Ну, положим, с ребенком я сидела бы. Так или иначе я это делать буду, когда ты другую работу найдешь. И из сада забирать стрекозу нашу, и на больничных сидеть, но разве дело в этом?

— Не беспокойся, мам, я всё понимаю.

***

Едва ли я спала в эту ночь. Лежала, смотрела в потолок и думала, правильно ли сделала, что отказала Баженову работать на него. Так мне мальчика было этого жалко, который рос неприкаянным при вечно занятом отце. Уже такой взрослый человечек в маленьком теле, с такими грустными-грустными глазами. Без мамы. Проводи Баженов беседу вместе с ним, я бы точно разжалобилась и согласилась. Но нет. Будет правильнее держаться от него подальше.

Мама уже встала и возилась на кухне, хотя на часах было всего лишь семь утра. Неугомонная. Тоже ей не спится. Я решила встать и помочь ей приготовить завтрак, но только откинула одеяло и поставила ногу на пол, как услышала грохот расколотого стекла. Сердце от испуга забилось сильнее. Бросила взгляд на кроватку дочки. Она, к счастью, не проснулась, даже не дернулась. Слава богу.

Накинув на себя халат и всунув ноги в тапочки, я поторопилась на кухню.

— Мам, что случилось? — кинулась я к ней, стоявшей над осколками тарелки. — Давай я сама уберу.

Она как-то потерянно смотрела в пол, потом подняла глаза на меня.

— Я тебя разбудила? Ладно, убери, — поплелась она к стулу и тяжело на него села.

Убирая осколки, я посматривала на маму, она постоянно пыталась сжимать и разжимать пальцы, и нехорошее предчувствие заворочалось в груди.

— Мам, скажи, в чем дело? — попросила я, сев напротив нее.

Она подняла на меня грустные глаза. В них я прочитала правду, прежде чем она озвучила причину своей грусти:

— Лекарство не подействовало, Алина, а оно ведь было такое дорогое!

— Как не подействовало?

— Как видишь, руки не сгибаются, — протянула она мне дрожащие пальцы, — суставы совсем разболелись. Я не хотела тебя беспокоить, но теперь даже тарелку не могу удержать. Бесполезная совсем у тебя мать.

— Что ты такое говоришь? — заругалась я. — Зачем скрывала?

— А что бы ты сделала? Денег нет, мы не можем каждый раз покупать лекарства в надежде, что они помогут.

— Но и страдать зачем, мам? — покачала я головой, а потом поднялась, чтобы самой приготовить завтрак, раз мама не может. Доставала нехитрые продукты, переставляла тарелки и чашки и думала о том, что мне делать. Я одна ответственна за всех. Мама со своей болезнью как мой второй ребенок теперь. И могу ли я думать сейчас о гордости, когда большие деньги плывут мне в руки? Взять и стать няней в доме богатого человека. Ведь, не будь Саша отцом моего ребенка, я бы уже сейчас приступила к работе.

— Мам, давай я тебя к врачу запишу, надо к доктору пойти, а не самолечением заниматься. Вот вечно ты упрямишься, — мягко упрекала я ее, пока она массировала и растирала свои пальцы, морщась от боли. — Вечно к врачу не загонишь.

— Да к ним как попадешь, не выберешься потом! Будешь на одних таблетках жить!

— Но и без них никак, мам, — почти простонала я от ее упрямства.

Вскоре в кухню прибежала Алина, топая маленькими ножками.

— Кто тут проснулся? — подхватила я ее на руки и прижала к себе крепко-крепко. — Какая ты умница, — потерлась я носом о ее маленький курносый нос и вдруг замерла, присмотревшись к дочке. Как же она была похожа на своего брата! Сейчас вспомнила его лицо и поняла, что действительно у них есть общие черты. Внутри всё задрожало от волнения, но предаваться этим мыслям я не могла. Надо было заботиться о семье.

После завтрака позвонила в поликлинику и назначила маме прием у врача. К счастью, специалист принимал в первую половину дня, поэтому мы спокойно собрались, отвели Алину в детский сад и пошли в поликлинику. В очереди сидели не меньше часа, а когда настала пора маме заходить в кабинет, я поднялась за ней, решив сопроводить и вместе послушать слова специалиста.

— Ты куда это, Алин? — посмотрела она на меня удивленно.

— Так хочу с тобой пойти в кабинет.

— А в туалет тоже со мной пойдешь? — крякнула она, осадив меня и борясь за свою независимость. — Подожди тут.

Мама, как обычно, показала свой характер, и я, тихонько вздохнув, села ее ждать, перебирая в голове вещи, которые нужно купить. В последнее время я только и думала о деньгах, способах их заработать и о том, что нужно купить. Надеюсь, назначенные маме лекарства будут не слишком дорогими, иначе наш бюджет треснет по швам.

— Ну как? — поднялась я с железного сиденья и пошла навстречу к маме, держащей в руках рецепт от врача.

— Вот, — сунула она мне в руки бумажку. — Новое лекарство врач назначил. Сказал, что то слишком слабое и уже не действует.

“Плохо”, — подумала я, ведь знала, что так будет, а вслух сказала:

— Тогда пойдем и купим.

— Вот еще, не буду я его принимать.

— Мама! — уже просто не выдержала я ее упрямства и готовности терпеть боль и жертвовать собой. — Сколько можно?

— Мы не можем себе это позволить. Я не отниму у ребенка праздник! Я смотрела твой список покупок на Новый год, — уличила она меня, — и лекарств я там не видела.