Моя драгоценная Аврора

4 глава.

После моих слов между мной и Лией повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь шумом кафетерия вокруг нас. Какое-то время она просто молча смотрела на меня, стараясь переварить услышанное. Привычный оптимизм и жизнерадостность сменились стыдливой неловкостью и растерянностью. То, что я сказала, ранило её — боль так явно отразилась на её лице. Возможно, где-то глубоко внутри я надеялась, что после моей выходки я почувствую облегчение, но вместо этого стало ещё хуже. «Прости» — единственное слово, которое я должна была сказать, чтобы попытаться всё исправить. Но вместо искренности она услышала только стук моих пальцев, отбивающих медленный ритм по деревянной столешнице в ожидании её ответа. Ей было трудно выносить мой пронзительный взгляд, поэтому она первая прервала зрительный контакт, стараясь смотреть куда угодно, только не на меня.

— Я…

Наконец дрожащим, приглушённым голосом произнесла Лия. Она нервничала, пытаясь подобрать слова, не понимая, что правильного ответа просто нет. Мне нужно было вмешаться, я знала — подарить ей искреннюю, обнадёживающую улыбку, нежно ущипнуть за щеку, чтобы вернуть прежнюю беззаботность. Но я упустила ещё один шанс сделать правильный шаг. Я беспристрастно наблюдала, как её маленькое тело сжалось, словно котёнок, попавший под дождь. Было тяжело смотреть на разворачивающуюся сцену, но вместе с тем я упивалась собственной жестокостью, болью которой испытывала, и тем, что кто-то разделял это бремя вместе со мной. Доброта, снисходительность, милосердие… Я бы хотела обладать этими качествами, но как, если сама так редко ощущала их на себе? Ко мне всегда предъявлялись жёсткие требования, существовали высокие стандарты, которым я должна была соответствовать с раннего детства.

— Я не думаю, что это возможно. Феликс... Он живёт в общежитии, поэтому вряд ли я смогу помочь ему с садом. Но совсем скоро в школе пройдёт конкурс академического искусства. Если бы я умела рисовать — обязательно помогла бы ему. С каждым днём синяки под его глазами становятся ярче, кажется, он провёл несколько бессонных ночей, чтобы подготовиться как следует.

Сказала Лия мягко, пытаясь сдержать дрожь в голосе, потом вновь улыбнулась и подняла взгляд. Это была натянутая, неловкая улыбка, скрывающая её чувства в тот момент. «Хватит, Аврора. Остановись», — подумала я, замедлив а затем и вовсе прекратив стучать пальцами. Я бесшумно вздохнула, закрыла глаза, а когда открыла — мои губы сложились в знакомую улыбку. Я снова надела привычную маску.

— Понятно.

Коротко сказала я, окинув её непринуждённым взглядом. Я вернула ей ту Аврору, которую она знала, снова пряча настоящую себя где-то в тёмном углу, где никто не увидит эту пакость.

— Извини, не хотела тебя обидеть. Наверное, просто плохо спала этой ночью.

Добавила я с лёгкой ухмылкой, потянулась, чтобы ущипнуть Лию за щеку, а затем плавно встала со скамьи. Потребовалось немного времени, чтобы она осознала перемену в моём настроении, но, похоже, моё оправдание прозвучало правдоподобно. Недосып — простая и распространённая причина раздражительности. Напряжение постепенно покинуло её тело, она выдохнула и расслабилась. Улыбка на губах больше не была натянутой, а искренней, хоть и с оттенком грусти.

— Ничего страшного, все иногда бывают не в духе. Я не обижаюсь, правда. В конце концов... Ты ведь дала мне свой собственный совет, да? Я всё ещё считаю, что он хороший, просто для меня он не сработает. Но... я бы хотела, чтобы сегодня ты легла спать пораньше, хорошо?

Сказала Лия со сдержанной улыбкой, аккуратно схватив поднос с остатками еды и встала следом за мной. Я взглянула на часы на запястье. Этот час пролетел так быстро, как бы я хотела, чтобы время на уроках летело так же незаметно, как обеденный перерыв. Пора возвращаться в класс.

— Так значит... Феликс живёт в общежитии? Я этого не знала. Может, расскажешь о нём что-нибудь ещё?

Лукаво улыбнувшись и с озорным блеском в глазах, я закинула руку ей на плечо, пока мы шли к выходу из кафетерия. Несмотря на ухмылку, моё удивление было искренним. Я знала, что Феликс поступил сюда благодаря таланту в изобразительном искусстве и что он лучший друг Кая, но не более того. В его соцсетях — только фото его работ, никаких личных данных. Впрочем, я и не пыталась заглянуть за эту ширму.

— Я подумаю, что могу тебе рассказать, и обязательно скажу позже!

Быстро пробормотала Лия, возвращая пустой поднос. При упоминании Феликса её лицо вспыхнуло, покраснела даже её шея. Я не преследовала этой цели, но кажется мой вопрос застал её врасплох. Судя по реакции Лии, она знает о нём гораздо больше, чем хочет показать. Я с интересом рассматривала её розовую щёку, но как только мой рот разомкнулся для следующего вопроса — Лия ловко скинула мою руку со своих плеч и поспешила к двери, чтобы скрыться в коридоре. Её короткие ножки стремительно преодолевали путь, пытаясь избежать незапланированного допроса. Впервые за долгое время из меня вырвался тихий, искренний смех.

Я не стала её догонять, позволив скрыться за массивной дверью. До следующего урока оставалось пару минут, но на этот раз я не стала спешить. В голове крутились мысли о случившемся за последний час: возвращение Кая после недели отсутствия, его разговор с Феликсом о том и этот напряжённый диалог с Лией. Я почти пересекла черту, почти показала ей то, что она видеть не должна была. Нужно быть осторожней, лучше контролировать себя. Как всегда, чувствуя себя просто паршиво. Может, когда-нибудь будет лучше — я на это надеюсь.

Я медленно шла, безразлично наблюдая как ученики бегут по просторному школьному коридору. Когда моя рука схватила ручку двери классной комнаты- урок уже начался. Меня встретил усталый взгляд седовласого учителя. Но вместо упрека или вопроса, почему я опоздала, он продолжил лекцию.

— Запомните, дети: важно знать основные концепции мировых религий — христианства, ислама, буддизма и иудаизма. Даже если вы не верите в Бога и сторонники эволюции Дарвина, вы должны уважать каждую конфессию. Возможно, кто-то из вас станет дипломатом, кто-то — мировой знаменитостью. В конце концов, семьи многих учеников занимаются бизнесом с зарубежными партнёрами...