Моя драгоценная находка

8

Поодаль на толстой ветке дерева, склоняющегося над водой, сплошь покрытой ряской, сидело существо и жадно пялилось на наш отряд. Оно лишь отдаленно напоминало человека, лысое, худое настолько, что можно изучать скелет без препарирования. Ядовито-зеленую кожу, испещренную черной сеткой вен, покрывал толстый слой слизи. Все четыре конечности заканчивались плавниками. Нос отсутствовал, рот с вывернутыми наружу губами приоткрылся в восторженной улыбке, обнажив два ряда крошечных острых зубов. А глаза… Огромные, навыкате, широко расставленные, как у рыбы, неотрывно следили за нами.

Опустила взгляд, вспомнив предостережения Данейла, и наткнулась на не менее жгучее вожделение со стороны еще двух дамочек, притаившихся в засаде среди густой травяной поросли. Что существа женского пола, даже не возникло сомнений. Во-первых, то, как они смотрели на мужчин, даже меня вогнало в краску, а уж в моем мире в интернете каких только пошлостей нет. А во-вторых, женские признаки в виде развитых молочных желез и характерной промежности, не дали бы ошибиться. Если бы не жабры на точеных скулах и не рыбьи плавники на руках и ногах…

— Мать честная, да это же русалки! – вырвалось у меня прежде, чем включились мозги. Я на мгновение замерла, но и этого хватило, чтобы Данейл, не ожидавший подвоха, наткнулся на меня. Видимо, он заметил, куда устремлен мой взгляд и непроизвольно посмотрел в том же направлении.

Дамочки призывно закурлыкали.

— О да, красавицы, сейчас-сейчас, — радостно ответил он им и сошел с тропы, потревожив притаившуюся в траве мошкару.

Ничего себе скорость гипноза! Что же я натворила! Страх за мужчину оказался гораздо сильнее, чем чувство самосохранения.

— Данейл! – бросилась я за ним.

На мое счастье этот аккуратист прежде, чем отправиться «по бабам-с», принялся оправлять на себе одежду, зачесывать пятерней волосы, укладывая в и без того безупречную прическу. Мне хватило каких-то пяти секунд его заминки. Раз! Залезть в свой рюкзачок и найти шейный платок, завалявшийся с весны. До чего замечательно, что у меня так и не дошли руки прибраться в вечном беспорядке «женской сумочки». Два! Свернуть из платка полоску и, подскочив к Данейлу, завязать ему глаза. Мужчина растерянно замер, дезориентированный. Три! Схватить его ладонь и вернуть мачо местного разлива на тропу. Данейл молча повиновался, видимо, все еще страдая от русалочьих чар. Интересно, когда они развеются? Ладно, поведу пострадавшего за руку, пока не придет в себя.

Я собиралась облегченно выдохнуть, но не тут-то было. На тропе нас ждал лишь Раин, стеклянным взглядом уставившийся в даль. Оулт медленно шагал меж моховых кочек с глупейшей улыбкой на губах. Его ноги проваливались по щиколотку в рыхлую почву, оставляя глубокие следы с лужицами мутноватой воды.

Как быть? Второго платка у меня нет. И другой ткани тоже.

— Стой! Оулт, миленький. Стой!

Я догнала мужчину, но остановить не смогла. Он смахивал мои руки со своих предплечий, обходил или попросту отодвигал меня, путающуюся у него под ногами. Запрыгнув к нему на закорки, тоже ничего не добилась. Огромный как шкаф Оулт даже не заметил мелкую меня, пристроившуюся у него на спине рядом с рюкзаком, и по-прежнему размеренно чеканил шаг в направлении озера.

Не, так не пойдет. Я стекла с мужской спины и осмотрелась в поисках идей. Как же прервать заманивающий сигнал? И желательно срочно. Иначе Оулт так и утопает прямехонько в озеро или объятия алчущих ник. Вон как навострились, хоть и без ступней, а на ноги поднялись, стоят, пошатываются. И как только не падают со своих ласт?

Скорее, Айка! Думай. Нужно вырубить источник притяжения. Которая из этих зеленых козявок загипнотизировала Оулта? Та, что на дереве слюни пускает? Или та, которая в траве копошится? Ох, а вон там еще две откуда-то выползли! Как вычислить агрессоршу? И чем бы пришибить обнаглевшую, чтобы оставила мужчину в покое?

Прекратив бесполезные попытки вернуть Оулта на праведный путь, я бросилась к зависшему в воздухе рюкзачищу. Должно же в нем найтись хоть что-то подходящее для обороны от назойливых ник.

Ура! Кажется, вот эта пластиковая ножка от чего-то разборного достаточно увесистая, а, значит, вполне подойдет. Сейчас каждой гипнотизерше отвешу по ушам, или что у них там выступает? Губищи? Их и закатаю, мало не покажется. И чего мне вздумалось искать виновницу? Никого не обижу, всех уважу дубинкой высокотехнологичного производства.

Так я думала, пока неслась обратно к Оулту. Однако опробовать приобретенное оружие в деле оказалось не на ком. Коварные козявки попрятались, заметив меня с перекошенным лицом и дубинкой в руках. А Оулт… как шел, так и продолжал себе идти, только теперь, дойдя до озера, булькая ботинками в воде.

Я затопталась на месте. Что же делать?

Гораздо дальше, почти в центре водоема торчала лысая голова, которую я поначалу приняла за пенек, покрытый плесенью. Глазищи так и сверкали в предвкушении. Вот она – зачаровавшая Оулта! Далеко сидит, не достать.

Что ж, выбора нет. Еще немного и мужчина отправится в плавь. Придется идти на крайние меры.

Я сбросила кроссовки и метнулась к Оулту. Так, покрепче ухватить ножку от чего-то там, размахнуться и опустить ее на мужской затылок с ярко-синими волосами. Вжих! Довольно просто.

Мужчина замер.

Да! Я его остановила! Получилось! Дурь вышла из головы?

Пошатнулся.

Похоже, я немного перестаралась. Головокружение?

И грохнулся ничком в воду, поднимая сонм брызг. Ники оглушительно заверещали, оплакивая то ли потерю добычи, то ли жизнь Оулта.

Мамочка! Я его не убила? Он живой?

Клекот русалок отвлекал и раздражал. Дамочки явно не ожидали от меня подобной выходки, как, впрочем, и я от себя самой. Безвыходное положение – слабое оправдание для убийства. Существовать после плена ник все же гораздо лучшая перспектива, чем совсем не жить.

Я подскочила к Оулту и перевернула его вверх лицом. Тяжеленный. Оттащить громадного мужика на сухой клочок земли оказалось еще сложнее.