Моя душа во власти тьмы

Глава 11. Женская солидарность.

Харон

После очередной неудачи я присел на пол у дверей Аэллы, стараясь прикинуть чем бы мог ей помочь. Вот уже два дня после разговора с Аидом она никого не пускала в комнату, и сама не появлялась ни на минуту. Чувство огромной вины осадило плечи. Казалось, я мог предотвратить это, рассказать о Персефоне, о том, что умолчал Аид. Но я не сделал ничего. Скорее всего, не хотел расстраивать ее, верил, что все образуется само собой наилучшим для всех образом. Повелителя я не винил. Думаю, он вполне мог быть солидарным с моими размышлениями и надеждами.

– До сих пор там сидит?  

Подошла рыжая девушка и бесцеремонно уселась совсем близко.

– Да… Я видел тебя на свадьбе. Ты поддерживала ее.

– Старалась.

Светлые глаза незнакомки заметно погрустнели, но даже это не избавляло их от маленького задорного огонечка, живущего внутри.

– Я Талия. А ты Харон, верно? Наслышана о тебе. Нелегко, наверное, каждый день видеть столько умерших душ… Слезы, отрицание, гнев… И все выливается на тебя одного. Я училась технике расслабляющего массажа, хочешь попробовать?

Мало того, что растерялся с ответом, я, кажется, вовсе забыл, как дышать. Удивленно рассматривал ее множественные веснушки и ямочки на щеках.

– Ладно, извини, – засмеялась она. – Глупая шутка. Я видела, ты теперь вместе с Гекатой. Мне ее точно не переплюнуть. Хотя, ты вполне ничего.

Талия окинула меня оценивающим взглядом.

– Привык быть суровым? Понимаю… Я вот не такая. Хоть и работа у меня не очень веселая, но стараюсь себя поддерживать…

Уверен, она говорила что-то еще, но никак не мог сконцентрироваться на сути слов. Ее речь лилась словно приятная музыка, такая чарующая и гипнотизирующая.

– Я тебя заболтала, наверное…

– Нет. Мне нравится тебя слушать.

– Мне еще никто такого не говорил, – Талия засмеялась, вновь демонстрируя забавные ямочки.

– Попробуй, может тебе удастся достучаться до Аэллы. Мне не открывает.

– Думаю, еще не пришло время. Она хочет сама справиться с этим. Может стоит довериться ей и просто подождать? Ты не подумай, я ей только лучшего желаю. Но, что мы сейчас можем ей дать? Разбитое сердце добрым словом не вылечишь…

– Возможно, ты и права… – я вдруг ощутил свою беспомощность.

Было глупо считать, что в моих силах уберечь ее от этой боли. Но глупость это или самодовольство, с правдой придется смириться. Я поднялся и отряхнул традиционный балахон.

– Пойдем, сделаю тебе успокаивающий чай… – Талия подскочила и поманила за собой. – И про то, что умею делать массаж, я не шутила… – шепотом добавила, подмигнув с особым очарованием.

Словно завороженный, я отправился следом.

***

Аэлла

Послышался настойчивый стук в дверь.

– Харон, уходи! – крикнула я в ответ, не желая подниматься с кровати.

– Преимущество повелительницы царства мертвых – могу входить в любую комнату, куда только пожелаю. Даже игнорируя слабое волшебство. Как тебе удалось опечатать вход?

В спальне стояла Персефона в привычном черно-белом наряде и с надменной улыбкой.

– Ты? – я приподнялась на кровати. – Что тебе нужно?!

– Зайка, ну зачем так грубо? Мы же с тобой не враги, – богиня присела на край постели. – Я пришла поддержать тебя.

– Что-то слабо верится. Ты меня презираешь и ненавидишь… я бы на твоем месте чувствовала примерно это.

Персефона засмеялась.

– Ты часто пытаешься прикинуть, что думают богини? И как, получалось хоть раз попасть в точку?

– Вообще-то, нет…

– Вот и ответ. Я не люблю Аида, мне нечего с тобой делить. Но, в свою очередь, однажды я пострадала также, как и ты. Осталась один на один со своими чувствами, а он поскакал к другой. В этом весь он. И даже нет смысла его в этом винить. Разве мы не знали в кого влюблялись? Повелитель мертвых, гроза и ужас всех живых, судья и палач. Тьма давно поселилась в нем. Обида на брата, на родителей, на всех вокруг очернила его божественную сущность. Он сам страдает и причиняет боль любому, кто оказывается слишком близко.

Отчаянно сопротивляясь, я пыталась представить Аида в ином свете. Где бы он выглядел благородным, великодушным, заботливым. Но, как бы я не старалась, подобные воспоминания ускользали от меня, оставаясь неприметной тенью где-то далеко в подсознании.

– Дело твое, верить мне или нет, – продолжила богиня, – но сможешь ли ты смотреть теперь ему в глаза, находиться рядом после всего того, что произошло? Уйти под суд? А что, если Верховный судья вынесет приговор в сторону подземного царства? Тебе придется до скончания веков сидеть под его опекой. Смотреть, как он продолжает находить себе невинные души, пользоваться их расположением, а затем выкидывать, как ненужный мусор. Как тебе перспективка на оставшуюся вечность?

– И что ты предлагаешь?

– Есть у меня один вариант. Ты останешься только в плюсе. Сможешь начать новую жизнь. Никакого Аида, никаких слез. Будет возможность вернуться домой, – голос Персефоны лился как приятный тягучий бальзам по ранам моей расколотой души.