Моя единственная

Глава 1

Яков.
Всю дорогу домой меня не отпускали мысли о ней. О Светлане. Внутри бушевал ураган из стыда и досады. Я вновь и вновь прокручивал наш сегодняшний разговор, сжимаясь от внутренней боли: как я мог быть таким бестактным, таким черствым?.. Ладно, завтра со всем разберусь. Обязательно разберусь.

Завтра… Суббота. Вернее, уже сегодня: на часах первый час ночи. С утра дам задание службе безопасности — пусть составят на мою помощницу исчерпывающее досье. А там видно будет.

Домой я приехал глубоко за полночь. Жене говорил, что вернусь только завтра, после обеда, но никто не мог предугадать этот форс-мажор.

В прихожей моё внимание привлекли чужие мужские ботинки. В шкафу висела незнакомая кожаная куртка. «Наверное, брат жены заночевал», — мелькнула привычная, успокаивающая мысль. Я отмахнулся от лёгкой тени подозрения.

Разделся и, проходя в гостиную, споткнулся обо что-то мягкое. Даже в полумраке было видно, что весь пол усеян разбросанной впопыхах одеждой. Мужской и женской.

Меня будто током ударило. Тот самый ураган в душе мгновенно стих, сменившись леденящим, пронзительным вакуумом. Я медленно возвращался из своих мыслей о Светлане в жутковатую реальность, как будто выныривая из глубокого сна в кошмар. В мозгу, отказываясь верить, уже рождалась отвратительная, чудовищная догадка.

Мужские и женские вещи… в беспорядке… в моём доме?! Где же эти страстные любовники? И, главное, кто они?

Прохожу мимо спальни жены — и замираю, услышав оттуда приглушенные, но совершенно недвусмысленные звуки. Мозг уже кричал мне разгадку, но я изо всех сил цеплялся за последние крупицы сомнения, за призрачную надежду, что ошибся.

Я распахнул дверь… и мир перевернулся. Моя жена, Ангелина, в исступлении скакала на каком-то мускулистом незнакомце в позе наездницы.

Сердце бешено заколотилось, в висках застучало. Я машинально, будто оправдываясь, прикрыл дверь — виноватым оказался я, за то, что увидел, за то, что помешал. Ошеломленный, я стоял в коридоре, не в силах сдвинуться с места, парализованный этой картиной.

На кухне я с дрожащими руками налил себе коньяку и залпом опрокинул одну, затем вторую рюмку. Огненная волна ударила в желудок, но не смогла растопить лёд внутри.

И только теперь пришло жуткое, холодное осознание: какой-то ублюдок посмел прийти в мой дом, в мою крепость, и трахает мою жену. С ней я разберусь позже… А сейчас во мне закипела первобытная, слепая ярость. Я должен был выместить её на нем.

В коридоре я заметил на полке чужой телефон. Со злостью смахнул его в ящик и задвинул. Вернувшись в гостиную, с отвращением пнул валявшиеся на полу мужские трусы, зашвырнув их под диван.

Поднял с пола брюки. Дорогая ткань, качественный пошив. Судя по длине, этот смертник был высоким, почти как я. Резким, яростным движением я разорвал штанину — ткань треснула с удовлетворительным звуком. Но этого было мало. Я сплел брючины в тугой, немыслимый узел и швырнул этот комок обратно на пол.

Я снова вошел в спальню. Любовники, увлеченные друг другом, даже не заметили меня сразу… Теперь он был сзади. И тут мой взгляд упал на лежавшие на тумбочке наручники.

Мужик был ко мне спиной, голый, скользкий… и я с яростью понял, что даже вцепиться не во что — даже волосы на его голове были коротко подстрижены ёжиком.

Но черная энергия во мне искала выход. Я со всей дури, с накопленной яростью, ударил его в висок. Он был мускулист, как горилла, но моего удара не ожидал. С оглушительным стуком рухнул с кровати на пол, беспомощно вращая глазами.

Я схватил наручники и молниеносно пристегнул Ангелину к кровати. От неожиданности она завизжала, как резаная. Я дал ей пощечину, чтобы остановить этот визг. И она действительно мгновенно умолкла, глядя на меня расширенными от ужаса глазами. Я никогда в жизни не поднимал на женщин руку.

В этот момент её кавалер пришел в себя и, поднявшись, бросился прочь. Я не стал его останавливать. Спокойно, с мертвой пустотой внутри, я пошел за ним.

Ошеломленный «олень» на бегу подхватил с пола свои стянутые узлом брюки, схватил куртку с вешалки и, не успев обуться, выскочил на улицу босиком.

Я закрыл за ним дверь и побрел на кухню. Трясущимися руками допил коньяк. Мне нужно было убедиться. Я запустил запись с домашних камер. Немое кино. Моя жена — ну, теперь уже бывшая — и её фитнес-тренер страстно зажигали прямо в гостиной. Она идиотка! Она совсем забыла, что в доме везде стоят камеры! Нет их только в спальне и ванной.

Переключил на уличную камеру. Из-за декоративного куста на моем участке торчал голый зад. Этот уродец пытался развязать свои брюки, но узел, завязанный моей яростью, не поддавался.

На улице в это время появилась женщина — кажется, домработница моего соседа. Видимо, мужик окликнул её из кустов, потому что женщина вдруг набросилась на него и начала лупить сумкой по голове, после чего пустилась наутек.

Я сидел и смотрел. Во мне не было ни капли мужской солидарности. Это животное посмело прийти в мой дом. Неужели у него не хватило ума снять номер в отеле? Как долго это длилось?

Я допил коньяк до дна. Целая бутылка — а ни в одном глазу. Только ледяная пустота внутри. На экране мужик наконец-то распутал узел и попытался надеть брюки. Сюрприз! Они же порваны. Он надел их, но все его «достоинства» оказались снаружи.

И тут, как по заказу, подъехал полицейский патруль. Наверное, та женщина вызвала. Стражи порядка с трудом сдерживали смех, грузя полуголого, прикрывающегося руками увальня в машину. Представление окончено.

Иду спать. Не хочу даже смотреть в сторону комнаты Ангелины. Пусть сидит пристегнутая. Пусть подумает о своей прекрасной жизни. Жестоко? Возможно. Но это был её выбор. Я боялся, что если зайду туда сейчас, то просто задушу её.

Утром, после ледяного душа, я пил на кухне кофе. В голове — хаос. Пытался разобраться в своих чувствах.
Не каждый день обнаруживаешь жену в постели с любовником. В твоём же доме. В её комнате было тихо. Затаилась? Или сбежала?