Моя единственная Муза

Глава 5.

Легко было Музе мне предлагать: «Давай напишем книгу!» А воплотить сказанное в жизнь — это ой как трудно! Даже если куча идей блуждает в твоей голове, и столько же, если не больше, их у твоей бесшабашной Музы. Оригинальные идеи – всегда хорошо, но без изложенного на бумаге или в электронном виде сюжета они ничего не стоят. Причем наша богатая фантазия частенько не помогала, а наоборот мешала.

Вот только допечатаю я очередную главу, как раз — и то очень обаятельный герой второго плана внезапно придумается, без которого глава такой скучной кажется, то новый поворот сюжета так же внезапно образуется. И приходится заново всё переписывать. А труд это каторжный и совсем неинтересный. Не зря состоявшиеся писатели себе специальных помощников заводят, каким я у Дарины когда-то был.

Но, несмотря на подобные несанкционированные всплески вдохновения, работа над нашей книгой продвигалась вполне успешно. Единственное, о чём я теперь жалел, так это о недостатке свободного времени. Университетские занятия его практически не оставляли, и нам с Музой приходилось писать в основном по ночам. Утром же на лекциях упорно стараться не заснуть. Правда, далеко не всегда я в универе на лекциях со сном боролся или конспекты строчил, гораздо чаще спешил записать либо внезапно пришедшую на ум удачную фразу, либо новый интересный эпизод. А вернувшись в общагу, пытался вставить очередной перл в нашу все разрастающуюся и разрастающуюся рукопись.

Муза, неизвестно где пропадавшая, пока я делал вид, что усиленно учился, появлялась буквально из воздуха, едва лишь я закрывал за собой дверь комнаты. И тут же брала меня в оборот. Она не только генерировала самые противоречивые идеи, но и частенько выступала в роли моей няньки. Заставляла меня во время питаться и ложиться спать хотя бы не под утро. И я частенько ловил себя на мысли, что столь надёжного друга и соратника, как Муза, у меня ещё никогда в жизни не было. Мне теперь даже мои отношения с Дариной и последующее с ними расставание не казались такими уж ужасными, как раньше. Отрицательный опыт тоже чего-то да стоит. Больше я никогда не буду столь доверчив и наивен. И не дам никому собой воспользоваться.

Моя жизнь действительно начинала потихоньку налаживаться. Я стал с интересом разглядывать окружающих, невольно задерживая свой взгляд на симпатичных и не очень девчонках. А когда впервые поймал себя на том, что засматриваюсь на загорелые коленки Музы, небрежно усевшийся на столе рядом со мной, то был в откровенном шоке. Но потом я здраво рассудил, что мой восстанавливающийся молодой организм не только духовной пищей интересуется. А Муза, хоть и нематериальна, но очень красива. И постоянно мелькавшие перед глазами стройные ножки и прочие части тела, весьма привлекательные и соблазнительные, невольно приковывали к себе моё внимание. Так что ничего тут такого странного нет. Просто нормальные реакции молодого организма.

И вот как-то в универе на лекции «Теория журналисткой деятельности» наша профессорша обмолвилась о том, что один очень серьёзный литературный альманах проводит конкурс «Полёт фантазии» для начинающих писателей. Я в тот же день ради любопытства залез на сайт журнала, прочёл условия и решил рискнуть. Посоветовавшись с Музой, я отправил на конкурс пролог нашего романа, который вполне можно было читать и как отдельное произведение.

Пока шёл конкурс, работу над рукописью мы с Музой практически забросили. Ждали результата и оба жутко переживали. Даже возражавшая ранее против такой авантюры Муза требовала от меня каждый день заглядывать на сайт и проверять: не выложили ли уже результаты конкурса. И бессмысленно было ей объяснять, что конкурс-то ещё не закончился, и что ещё неделю после его окончания члены жюри будут усиленно думать и решать, кто из участников достоин награды, а кто - нет.

Собственно, именно благодаря патологическому нетерпению Музы мы с ней и узнали результаты одни из первых. Чуда, конечно, не произошло, и первое место мне не обломилось, как и денежная премия, которую присуждали авторам, занявшим первые три места. Но в пятёрку лидеров я всё же вошёл. И в качестве награды нашу с Музой работу теперь опубликуют в альманахе в рубрике, посвящённой конкурсу. Я от радости долго не мог вымолвить и слова, а Муза весело закружилась по комнате, то поднимаясь к самому потолку, то спускаясь почти до пола.

Потом расшалившаяся Муза вдруг кинулась ко мне обниматься. До этого момента времени мы как-то не касались друг друга, поэтому я и думал, что она, как киношное приведение, просто пролетит сквозь меня. И в последний момент едва успел подхватить на руки довольно увесистое тело врезавшейся в меня Музы, внезапно ставшей вполне материальной на ощупь. Я не удержался на ногах, попятился, и вполне ощутимо приложился спиной о стену. Но Музу на руках все-таки удержал. А потом ее, перепуганную на смерть, пришлось долго успокаивать и убеждать, что ничего непоправимого не случилось. Человеком быть тоже неплохо.

А что я ещё мог тогда ей сказать? Даже представить себе не берусь, каково это: порхать, как бабочка, где тебе вздумается, а потом вдруг внезапно и резко упасть под тяжестью собственного тела буквально с небес на землю. Наверняка, жуткие ощущения. Вот поэтому и постарался хоть так Музу успокоить. Теперь-то я точно знаю, что лучшее лекарство от затяжной депрессии — это адаптация музы, внезапно ставшей обычным человеком. Потому что бывшую Музу пришлось учить буквально всему: как есть и пить, как пользоваться душем и туалетом. Заставлять одеваться прилично, а не щеголять по мужской общаге в неглиже.

Сложнее всего было объяснить нашей комендантше наличие у меня в комнате посторонней девушки. Пришлось придумывать нереально душещипательную историю про двоюродную сестру, которая сбежала от отчима садиста и извращенца буквально в одном белье. Подробности злоключений моей скудоумной сестрички Музы, могли растопить и не такое жёсткое сердце. А если бы я додумался всё это записать, то премия за лучшую современную драму мне бы точно была обеспечена. В итоге комендантша разрешила «родственнице» временно пожить со мной. «Не выгонять же сиротку на улицу!» Но только временно, пока мой сосед отсутствует. А поскольку соседу неплохо жилось у его девушки, то хотя бы до конца учебного года о жилье для Музы можно было не переживать.