Моя единственная Муза

Глава 6.

Семь лет спустя

Сегодня у нас с Музой очередная встреча с читателями. В том самом универе, который я когда-то окончил. В том самом библиотечном зале, где я, отчаявшийся и полуголодный, упрашивал Дарину взять к себе на работу.

Наверно, это символично: где непростая история началась, там она и должна закончиться. Потому что встреча у читателей не со мной лично, а коллективная. Как там писали в объявлении? «Самые популярные писатели прошедшего года встретятся со своими читателями и ответят на интересующие их вопросы».

Я поначалу наотрез отказывался участвовать в этом фарсе. А потом узнал, что вместе с нами и ещё тремя бумагомараками приглашёна на встречу и та самая Дарина. Пресловутая «Лана Ласковая» была уже не столь популярной, да и выглядела моя бывшая любовница как-то потаскано. Даже жалко стало вначале, но тут Муза больно наступила мне на ногу острым каблучком и на Дарину я больше не смотрел.

Не за чем провоцировать Музу, она и так временами слишком ревнива. В тот год, когда я расстался с Дариной, последняя несколько раз пыталась до меня дозвониться. Я не отвечал, поэтому в ход пошли бесконечные эсэмэски с предложениями помириться и жить как раньше. Муза тогда на мой телефон едва ли не рычала и пыталась, как бы нечаянно, запрятать его куда-нибудь. В итоге я сменил симку, и Муза успокоилась.

За беседой авторов с читателями я не следил, на вопросы всегда с удовольствием отвечала Муза. Чего стоит в ее пересказе история нашего с ним знакомства. Якобы я подобрал ее замерзающую и избитую на улице в сорокаградусный мороз, привёл к себе, отогрел и выходил. Попутно обнаружилось, что мы оба пытаемся писать фэнтези. Попробовали объединить усилия. У нас получилось. Так и родилось наше соавторство.

Вот и сейчас Муза что-то увлечённо втирала читателям, а я погрузился в воспоминания.

Чего только не происходило с нами за эти семь лет. Наш гонорар от издания первого романа пришлось потратить на легализацию Музы. За приличную взятку документы для нее сделали. В паспорте он значился как Вячеслава Музина, что давало мне полное право продолжать ее и дальше звать Музой.

Хорошо, что Муза знала всё то, что и я. Поэтому со сдачей экзаменов за курс средней школы проблем у нее не возникло. (Если не считать бумажной бюрократической волокиты и наших испорченных нервов.) Как и с последующим поступлением в наш ВУЗ. И с сентября она уже на законных основаниях поселилась сначала в женском общежитии.

Но писать романы, живя в общежитии, всё же было сложно. В разгар рабочего процесса вполне мог ввалиться кто-то из соседей по этажу и попросить, например, соль. Или сахар. Да и личная жизнь под любопытными и изучающими взглядами как-то отошла на второй план. Поэтому второй гонорар ушёл на съёмную квартиру и покупку необходимых нам обоим вещей.

В издательстве «Графоман» на сегодняшний год вышла уже целая серия наших с Музой книг. Нам удалось отыскать никем не занятую нишу в современной литературе и первыми начать писать на стыке несовместимых жанров. Поэтому мы удачно вошли в струю и продолжали оставаться востребованными и читаемыми и по сей день.

Казалось бы, всё у меня просто отлично. И жизнь удалась на все сто. И только одно меня продолжает беспокоить. Я до сих пор не уверен в реальности последних семи лет своей жизни. Вполне возможно, что я сейчас лежу в больнице для душевнобольных, а Муза и наша неожиданная популярность — очень правдоподобные галлюцинации вследствие приёма каких-то лекарственных препаратов. От затяжной депрессии. Или уже шизофрении?

— Опять завис? — сердито интересуется Муза, усаживаясь рядом. — Ну сколько можно что-то там себе придумывать?

— Я не придумываю, а сюжет нового романа обдумываю, — ни к чему ей знать о моих сомнениях, а то ведь обидится.

Пусть всё идёт, как идёт. Ведь несмотря ни на что, я счастлив. У меня есть всё, о чём только можно мечтать. Известность, неплохие гонорары и любимый человек рядом. Которая никогда меня не бросит и не предаст. Ведь лучшее лекарство от депрессии всё-таки любовь. Только настоящая. И взаимная.