Моя эльфийская проблема

Глава 8

Ага, легко сказать, чем сделать. Ректор оказался кремень. Я с горем пополам закончила первый курс. С трудом набрала полагающие тысячу баллов. К концу курса мне не хватало десять баллов. Я даже обрадовалась, что у меня получилось и меня исключат. Недолго я радовалась. Откуда-то взялись недостающие десять баллов, и я прошла на следующий курс.

А устав академии я могла рассказать с закрытыми глазами. Отскакивал от зубов. Пришлось выучить. Ректор потребовал, чтобы я не нарушала устав. Но это не помогло. Несмотря на то, что ректор оказался кремень, от одного моего вида у него дёргался глаз. И на столе у него стояли успокоительные капли. Иногда я даже замечала, что после моего посещения его кабинета он пил успокоительное покрепче. Бедный ректор, если так и дальше пойдёт, он сопьётся. А отец пил успокоительные после каждого доставленного ему счёта из академии. Если бы отец не был одним из богатейших жителей нашего королевства, он бы разорился. Но я что, виновата. Отец сам же меня запихал в академию, вот теперь пусть отдувается.

Но и что, что я сожгла лабораторию зельеварений. А не надо было мне подсовывать под руку запрещённые травы. Но разбила один раз окно в зале полетов. Но не даётся мне метла, хоть во мне и течёт кровь ведьмы. Ладно, раз десять и столько же сломала метёл. Подралась на полигоне на боевой подготовке с чернокнижником. Сломала пару мишеней. Но и ещё по мелочи. Так, ерунда, ничего, что у ректора и отца глаз дёргается, стоит увидеть меня или услышать мое имя.

А с чернокнижниками у нас часто происходили занятия. У нас было занятие по защите от темных сил. И даже были занятия с боевиками. Мы же универсалы, мы должны всё уметь. А как же научиться защите от темных сил, если не учиться с чернокнижниками? И учились защищаться от вампиров и оборотней и темных магов, и ходили на погосты и кладбища, выкапывали и упокаивали мертвяков. Это только первый курс, боюсь представить, что будет дальше. Но у меня с мертвяками разговор короткий — против огня феникса еще никто не устоял. Правда, как выяснилось, так нельзя было, а нужно было использовать те заклинания, которым нас учили. Но и за это упокоение я тоже получала со скрипом баллы.

А вот с боевиками было посложнее. Но ничего, и с ними я справлялась. Но как справлялась. Больше мне доставалось. Но когда я пару раз подожгла боевикам волосы и место ниже спины, ректор лично присутсвовал на занятиях с боевиками, чтобы я никого не покалечила. Но он присутствовал с успокоительными каплями в кармане. Хорошо, что отец феникс и у него крепкое здоровье, а то бы давно у него случился сердечный приступ. Думаю, он уже пожалел, что отправил меня в академию, но обратно меня не вернет. Он держит слово, и если сказал, что я буду учиться, то я буду учиться, несмотря на то, что у него уже нервный тик от моей учёбы.

А мои соседки стали мне хорошими подругами. Даже Нионела. Пусть она была заносчивой эльфийкой, но подругой она была хорошей. Несмотря на то, что эльфы и фениксы недолюбливают друг друга, мы были подругами, и нам было все равно, что эльфы и фениксы друг друга недолюбливают. Конечно, наши родители не знают, что мы дружим. Родителям мы о нашей дружбе не рассказываем. Мы просто соседки по комнате.

Нионела в своей магии практиковалась на мне. Сколько она вылечила ран и переломов у меня! Если бы не она, я бы ходила со шрамами и переломанными руками и ногами. Благодаря мне она была лучшей на своем курсе. Я была за любой кипиш. Так же как и Лиона. Благодаря Лионе я умела постоять за себя. А благодаря Рине мне давалась легко защита от темных сил.

А Момо все еще пытается меня инициировать как ведьму и желательно как и феникса, но я не поддаюсь. Он говорит брать пример с моих подруг, особенно Нионелы. К концу первого курса она уже сменила двух парней. И все парни были эльфами. Эльфы легкомысленно относятся к отношениям. Пока они не обручены, они гуляют с кем хотят и сколько хотят. А учитывая, что эльфы в сто лет становятся совершеннолетними и самое ранее в лет сто двадцать вступают в брак, у них двадцать лет гуляний. У Рины был жених, который учился на третьем курсе. Лиона тоже бегала на свидания. Я одна оставалась без парня. За этот год ни один мне не приглянулся. Я больше думала о том, чтобы вылететь из академии, чем о парнях. Зато Момо думал и постоянно знакомил меня с парнями. Но с теми парнями мы оставались хорошими знакомыми. Теранс стал моим лучшим другом. Мы на всех занятиях с ним сидели вместе. Он, в отличие от меня, хорошо учился и подтягивал меня по некоторым предметам. Думаю, благодаря ему я наскребла нужные баллы. Но те недостающие десять баллов, уж ректор постарался.

На летние каникулы отец сплавил меня к деду. Сказал, что если я хочу жить, то лучше мне пожить у деда с бабушкой, а то он меня прибьёт собственными руками. Так я его допекла за первый год учебы. А я что, ничего. Я не против была погостить у деда. Но у деда более крепкие нервы оказались, и нашествие внуков он стойко выдержал, ведь младшие брат и сестра захотели отправиться со мной. Не зря он прожженный феникс, и он был готов к катастрофе в виде своих трех внуков.

Я не успела оглянуться, как начался второй курс. Что там начался, половина учебного года прошла. Мой «любимый» ректор, кажется, даже в отпуск ушёл в середине учебного года, потому что последнюю неделю его не видно и не слышно, а ведь вовсю идет подготовка к Новогодью. На нейтральных землях были четыре времени года: лето, осень, зима и весна. Зима была лютая. Но академия от лютых морозов была защищена куполом. Зима, конечно, в академии была, но не такая лютая, как за пределами академии. И кстати, за пределы академии за полтора года обучения я раз пять только выходила. Ведь если получишь штраф, то о выходе за пределы академии в город можно забыть. А Мелика благодаря мне нарастила крепкие нервы, настолько крепкие, что она спокойно реагировала на каждый мой вызов к ректору. Так спокойно, что мечтала о том, чтобы поскорее закончить академию. Но ей осталось еще полтора года учиться.