Моя Эри. Магия избранных

Глава 44

Примерно восемь часов назад

Кассиан

Я легкой походкой выскочил из академии и практически бегом отправился в гараж.

Ещё раз полюбовался на свою собственную машину. Переставил заряженные батареи в багажник. Сел за руль, удобно расположившись на сидении и резко стартанул в открытые ворота. Разворот и нажатие педали тормоза. Машина послушно встала боком к гаражу. Закрыл ворота и насвистывая незамысловатую песенку отправился выполнять поручения Алексиса. Охрана мне, как таковая не требовалась. Это за артефактором охотилась графиня, а я для всех сошка маленькая. По крайней мере все вокруг так думали. Разогнался во всю мощность по дороге, отключив глушитель. Мне очень нравилась скорость. Она давала возможность чувствовать себя живым и забыть, что моя жизнь может прекратиться в любую секунду. Жить хотелось до одури, но я не собирался запирать себя под наблюдением врачей или в стазис-камере. Выйти из которой я смогу лишь пятидесятилетним. Да. Меня убеждали, что я буду выглядеть чуть старше чем сейчас. Но я никому не верил. Да и какая разница как я выгляжу? У меня есть возможность подобрать себе любую внешность. А все благодаря артефакту, который я носил уже десять лет не снимая. Тот, благодаря которому я всё ещё жив. Единственная во всем мире маска Марии. Женщина артефактор, которая её сделала, была женой одного из хранителей и создавала необыкновенные артефакты. Больше всего её прославили маски меняющие внешность.

Как и любые артефакты, которые создала она, маски работали и в эпоху падения рун, и в наше современное время.

Ученые долго не могли понять в чём причина? Почему её артефакты продолжают работать?

Пробовали разобрать и увидели стандартные артефакты, но после вмешательства они переставали работать. Только обнаружилось это слишком поздно. Почти большинство артефактов уничтожили таким образом навсегда.

Ученые тогда постановили, что дело не в технологиях, а в том, кто создал эти артефакты.

И сейчас у меня на лице было сокровище, а фактически национальное достояние всей страны. Отец, когда мне его давал, то у него руки тряслись.

- Лукас! Ты точно уверен!

Папаня нервничал. Ещё бы. Ведь я его можно сказать шантажом заставил выполнить мою авантюру. Точнее это было моё требование.

- А ты хочешь чтобы я маменьке нажаловался? Ты в курсе, что она с тобой может сделать узнав про измену?

Отец, тогда, оглянулся и начал на меня шикать.

- Тихо. Тихо. Ну что ты заладил? Я же мужчина! Ты должен меня понять хотя бы из мужской солидарности.

Я тогда зло хмыкнул.

- Солидарность? И это говоришь мне ты, после того что натворил!

Я, подросток, тогда на него практически кричал и вытирал рукавом льющиеся слезы.

- Я бы может и простил тебе шашни на стороне, но ты о нас подумал?

Нос заломило сильнее.

- Ты разлучил меня с братом фактически во младенчестве!

Мой голос тогда сорвался на последнем слове.

- А я всё не мог понять, куда ты уезжаешь всё время. К нему? Да?

- Как ты догадался.

Голос отца был упавшим.

Я истерично расхохотался. Привычно закружилась голова и я утер влагу из носа. Уже знал, что это не насморк. Привык с детства, что у меня часто из носа шла кровь.

Мать окружала меня заботой и вниманием. На каждый мой чих вызывался целитель. Я рос болезненным ребенком. А потом у меня по телу стали появляться синяки, только их было слишком много.

Целитель уже переехал жить в соседнюю комнату. А потом, в один момент, я понял что устал от всего.

Я начал сбегать. Научился драться с мальчишками, что росли у дворцовой прислуги.

Ну а что? Синяком больше или меньше. Какая разница? Помню как целитель на меня ругался, а потом просто выдал личный артефакт, который он периодически заряжал своей силой.

Матери это не нравилось. Но, я тогда, вообще отбился от рук. И даже разбил склянку с кровью, которую мне привычно вливали раз в месяц. Мне неожиданно тогда стало легче, но я не понял почему.

Тогда я часто шпионил за родителями. У них обоих были любовники и это тщательно скрывалось. Но ничего не скроешь от пронырливого подростка.

В отсутствии отца, полная власть переходила в руки матери.

Так вот. Помню как решил посидеть на троне, на котором обычно встречала посетителей мама. Она опять ушла к своему блондину носатому. А я прокрался в тронный зал и захотел почувствовать себя королем. Взрослым.

Только уселся, как зад обожгло болью из-за чего я резко вскочил.

Не понял? Раньше ведь всё было нормально. Артефакт сломался?

Тогда, по глупости, решил что виновен я и никому не сказал, разумеется. Хотя. Со страхом ждал момента, когда правда вскроется и мне нагорит.

Но мама сидела на троне и не спешила вскакивать. А меня это вредное кресло, деревяшка артефакторская, отказалось принимать.

Ух я злился тогда и отрывался на всех. А потом услышал разговор двух служанок. Одна из них сетовала, что я таким расту. Другая оглянувшись на неё прикрикнула.

- Говори спасибо, что он остался один. А если бы их было двое? Второй то ребенок жив. Ай-яй-яй. Забыла. Нельзя же.

- Как жив?

Спросила молоденькая служанка, но старшая уже закатила глаза и упала.

Позже я узнал, что она умерла. Я тогда ходил мрачный почти месяц. Грубил маме и всем кого видел. Специально цеплялся. Потому, что меня всё бесило.

Да я был зол. У меня украли брата, а ведь столько шалостей мы могли бы творить вместе.

Следующую пробирку с кровью я не пропустил. И случилось чудо: я смог сесть на трон. Это навело меня на размышления, а позже выводы.

Я понял, что не наследник.

Первая реакция – шок. Понимание. Я не настоящий и всегда буду зависеть от него. От брата.

Я тогда даже его возненавидел. Ещё бы. Я ведь чувствовал себя преданным. Мне было тяжело и плохо.

Помню как сидел в открытом окне, на подоконнике первого этажа в крыле прислуги, и смотрел на воду. Река огибала замок со всех сторон. Ковырял щепкой щель в зазоре у подоконника. Неожиданно, закружилась голова и я выпал из окна.