Моя фиктивная жена

Глава 4

Хельга

- Господь всемогущий… - пролепетала эльфийка и лишилась чувств, зашелестев шелками, жемчугами и кружевами модного лилового платья. Отец Анарена едва успел ее подхватить, не позволив упасть на мраморные плиты.

Я едва не села на пол от таких новостей. Анарен бросил на меня очень выразительный взгляд, который означал одно: поддержите, не выдавайте.

А как тут было поддерживать? Я понятия не имела, что делать, потому что сейчас это выглядело ну вот полным бредом. Полным и набитым. Вчера родители пытались вразумить меня иконой по лбу, а сегодня я оказываюсь невестой эльфа!

- Урод! – пророкотал отец, выпустил супругу, которая уже успела опомниться, и одарил Анарена такой оплеухой, что он отлетел в сторону, сбивая стулья. Я бросилась к нему – эльф сжал мое левое запястье и шепнул:

- Поддержите.

Я прикрыла глаза, кивнула – поддержу, что ж еще мне остается делать. Из носа Анарена сочилась кровь; я помогла ему сесть на стул и бросилась смочить полотенце водой.

- Ничтожество! Позор! Какой позор! – продолжал бушевать отец Анарена, с болезненной гримасой тряся рукой, которую отшиб о лицо сына. – Выбрал себе человеческое занятие, осрамил нас на все королевство и никак не может остановиться! Гномка! Гномка! Тумбочка на ножках, неполноценное существо! Я не думал, что можно упасть ниже!

- Можно, можно… - простонала мать Анарена. – Господи, я не вынесу этого, я сейчас умру… Анарен, скажи, что ты пошутил! Что ты просто хочешь позлить нас с отцом!

Конечно, это было невозможно. Эльфы считают гномов неполноценными, недоделанной расой – брак с гномкой для эльфа это что-то вроде брака с коровой. Я протянула Анарену влажное полотенце – он посмотрел на меня с искренним теплом, прижал его к носу и гнусаво произнес:

- Я не пошутил. Мы с Хельгой обручены и собираемся пожениться через две недели.

Отец снова замахнулся на него – Анарен выставил руку, закрываясь, и над его пальцами расплылось золотое облако. Эльф прошипел что-то сквозь зубы.

- На отца с магией, значит, - произнес он уже громче. - Вот оно что. Дожили! Впрочем, чего от тебя ждать, если ты свел общение с гномами.

- Откажись, сынок! – умоляюще заговорила мать, сцепив пальцы в замок перед грудью. В ее глазах сверкали слезы, голос дрожал. – Все это… все это ведь ничего не значит! Выгонишь эту… - эльфийка махнула рукой в мою сторону с таким видом, словно я значила меньше крошек на столе. – Выгонишь и наконец-то заживешь, как нужно, как правильно!

- Сколько можно сопротивляться? – поддержал ее отец. Анарен поднялся, расправил плечи и с невероятной гордостью и достоинством ответил:

- Валендарам это не понравится, но я не собираюсь жениться на Арлен. Это мое последнее слово. Я выбрал жену сам и не собираюсь давать свою фамилию потаскушке потому, что вам это выгодно.

Я знала фамилию Валендар – ее знали все, кто хоть раз покупал коробку с чаем или стеклянные мельницы с приправами. Значит, Анарену предлагают жениться на девушке из семьи чайных королей – а он отказывается.

Упрямый, словно гном. От этой мысли сделалось тепло на душе.

- Ты просто издеваешься над нами, - сказал отец Анарена, бросив взгляд в мою сторону. Только эльфы умеют смотреть так – сквозь тебя, словно ты стеклянный. Или туманный призрак. Под таким взглядом невольно чувствуешь себя ничтожеством, которое недостойно даже чистить эльфийские туфли – но присутствие Анарена придало мне упрямства, и я тоже расправила плечи.

- Да, издеваешься, - продолжал отец. – Мы уже привыкли к тому, что тебя не сдвинуть с места, если ты не захочешь. Мы скрепя сердце позволили тебе заниматься этой дурацкой артефакторикой. Но сейчас, Анарен, ты заходишь слишком далеко. Валендары не те, с кем можно шутить или играть.

Он прошел туда-сюда, и я поняла, что этот холеный красавец с крупными бриллиантами в перстнях на точеных пальцах нервничает.

Впрочем, еще бы он не нервничал. Сын решил жениться на гномке и отвергает завидную невесту из эльфийской семьи – будешь тут и кричать и беситься. Мой отец тоже за розгами побежал бы, если бы мне пришла в голову блажь выйти замуж за эльфа.

Впрочем, может, и не побежал бы. Хоть и за эльфа – а все же замуж.

- Они всегда получают то, что хотят, - вздохнул отец Анарена, и мать тотчас же закивала. Теперь в ее глазах были настоящие слезы, шелковый платок с монограммой дрожал в руках. – Неужели ты хочешь, чтобы из-за твоего каприза наша семья лишилась бы всего, что поколения твоих предков наживали непосильным трудом? А Хелевин Валендар сможет пустить нас по миру, даже не сомневайся!

Анарен вздохнул.

- Почему бы тебе не развестись, если Валендару так нужен этот брак? – предложил он. – Разведись с моей матушкой и женись на Арлен.

В столовой повисла тишина – звонкая, острая, злая. Эльф сжимал и разжимал кулаки, примериваясь, как лучше ударить строптивого сына, эльфийка беззвучно ахнула и прижала руку к груди, словно ее пронзила сердечная боль.

- Как ты смеешь говорить такое? – свистящим шепотом спросил отец Анарена. – Как ты смеешь?

- Ну вот и не предлагай мне того, что меня оскорбляет. И не услышишь взаимных оскорблений. Нужно родство с Валендарами – так и женись на этой шлюхе. Или прикажи Виолену развестись с Майяли. Он всегда тебя слушался, и в этот раз послушает тоже.

Анарен прошел в гостиную, и я услышала, как открылась дверь. Эльфы покинули столовую – я подалась за ними и увидела, что Анарен указывает в сторону выхода.

- Не хотелось бы, конечно, быть невежливым, - сказал он. – Но я прошу вас удалиться. У меня много работы.

Его отец негромко произнес что-то по-эльфийски, и Анарен не то что побледнел – посерел. Это явно было не оскорбление, а что-то похуже. Мать поддержала – эльфийские слова, которые срывались с ее губ, казались мне пропитанными ядом.

- Всего доброго, - отчеканил Анарен, и эльфы вышли, больше не говоря ни слова. Закрыв за ними дверь, Анарен прошел к дивану, сел и устало уткнулся лицом в ладони. Он выглядел так, словно весь день махал кайлом в каменоломне. Помедлив, я присела с ним рядом и ободряюще погладила по плечу.