Моя горячая ошибка

Глава 1

Наташа:

— Наташ, ну ты скоро? Все уже собрались в зале.

— Сейчас, минутку… — отрываюсь от швейной машинки, не скрывая раздражения. — Не горю желанием знакомиться с новым владельцем. Наверняка, какой-нибудь толстосум, которому деньги жгут карман. Иначе зачем ему покупать нашу убогую дыру? — я распаляюсь всё больше, иголка сердито вздрагивает под пальцами.

— Может, с ним всё изменится к лучшему. — робко замечает Вера.

— Ага, размечталась! Закроет единственный завод и откроет какой-нибудь ликеро-водочный.

Наш завод – единственная отдушина в деревне, а теперь его продали какому-то нуворишу. Ясно, как божий день: не будет он тряпками заниматься. Хорошо, что я поступила на заочку в колледж. Отучусь и уеду отсюда к чертям в город.

— Так, дамы, только вас и ждём! Поторапливайтесь. — в цех заглядывает наш замдиректора.

Вера, увидев его, пулей вылетает из цеха.

— А ты чего копаешься? Пошли.

— Сейчас дошью и приду. — бурчу я, отводя взгляд. Он укоризненно качает головой и исчезает.

Закончив работу, захожу в актовый зал и застываю на пороге, как громом поражённая. На сцене, словно бог, стоит мужчина. В руке бокал шампанского, и он, бархатным голосом, обещает, что сохранит завод и вдохнет в него новую жизнь. А я.. я не слышу ни слова. Он здесь, передо мной, все такой же ослепительный, все такой же.. сексуальный. Белоснежная рубашка и брюки безупречного кроя лишь подчеркивают точеные линии его тела. Завороженно любуюсь им, и не сразу осознаю, что стою, как вкопанная, у двери, не веря своим глазам.

Этот мужчина месяц назад стал причиной самой ужасной ошибки в моей жизни.

Он ловит мой взгляд и усмехается одними глазами, и эта искра понимания пронзает меня насквозь. Он узнал меня. И мне в эту самую секунду хочется провалиться сквозь землю от стыда и осознания своего предательства…

1 месяц назад.

С девчонками с нашей швейной фабрики, мы сговорились рвануть в город, в клуб, растрясти кости и развеяться от бытовухи. Я только-только вынырнула из декрета, где два с половиной года провела, как в заточении: пелёнки, кастрюли, уборка – голова кругом от однообразия. Вышла на работу в цех месяца три назад, и вот, в разговорах с коллегами, всплыла тема танцев. Наш заводской клуб давно загнулся, а альтернативы – нет. Вера, наша заводила, предложила в выходной сорваться в город и там уж оторваться по полной. Мы, как вороны на блестящее, налетели на эту возможность вырваться, наконец, из нашей богом забытой, дыры.

В город приехали на последней электричке: я, Вера и Надька. Поймали такси и сразу Вера обратилась к водителю:

— Где тут у вас клуб подешевле, да чтоб без лишних вопросов пускали?

Он и привёз нас к одному такому.

Выпорхнули из такси, словно птицы из клетки, жадные до свободы и ярких огней. Перед нами вздымалось здание, увенчанное неоновой вывеской, обещавшей ночь без берегов. Дёшево и сердито – самое то, что нам сейчас нужно. Внутри гудела музыка, смешиваясь с возбуждённым гомоном толпы. Запах пота, дешёвого алкоголя и чего-то ещё, неуловимо сладкого, щекотал ноздри.

Вера, самая бесшабашная из нас, тут же потащила нас в гущу танцующих. Надька, немного робея, жалась сзади, оглядываясь по сторонам. А меня, волной окатило адреналином, и я улыбалась во все тридцать два зуба. Декрет остался где-то далеко позади, оставив меня наедине с молодостью, музыкой и пьянящим предчувствием чего-то нереального.

Танцпол дрожал в унисон музыке. Я закрыла глаза и отдалась ритму, позволяя телу двигаться так, как оно само хочет. Вера уже вовсю зажигала, будто прирождённая танцовщица, а Надька, кажется, немного освоилась и робко покачивала головой в такт.

Время пролетело мгновенно. Мы пили коктейли, танцевали до изнеможения и хохотали над плоскими шутками каких-то парней. Чувствовалось, как напряжение последних лет покидает нас, уступая место лёгкости и беззаботности. Эта ночь принадлежала только нам – ночь свободы и отрыва от опостылевшей рутины.

Стою с коктейлем в руке и наклоняюсь к Вере:

— Сумку, пожалуйста, подай. Мне нужно в дамскую комнату. — киваю на стул, где висит моя сумка.

Но тут же резко выпрямляюсь – заиграла моя любимая песня! И врезаюсь в какого-то здоровенного мужика. Смотрю на него, он на меня, потом его взгляд падает на свою белоснежную рубашку, где расползается огромное пятно от моего клубничного мохито.

— Извини. — бурчу я и отворачиваюсь к девчонкам, которые с интересом наблюдают за этой сценой.

— И это всё? — спрашивает он бархатным голосом, явно недовольный моей дерзостью.

— Хочешь, постираю твою рубашку? — поворачиваюсь к нему и говорю абсолютно спокойно, ожидая, что пьяный хмырь сейчас начнёт орать.

Но он оказался трезвым, никакого перегара, только запах моего коктейля.

Он усмехается, и его пальцы начинают медленно расстёгивать пуговицу за пуговицей, не отрывая от меня взгляда. Он медленно, будто в замедленной съёмке, снимает рубашку, а музыка придаёт этому зрелищу какую-то нереальную эстетику. Он выглядел как ходячий секс. Таких я только по телевизору видела: ни грамма жира, одни мышцы, настоящий торс с кубиками. Все на танцполе уже таращатся на нас. Я выхватываю протянутую рубашку и пулей несусь с сумкой в уборную.

К счастью, там было не много народу, и я спокойно прошла к умывальнику. Начинаю оттирать пятно водой, и вдруг чувствую спиной тепло. Встречаюсь с его отражением в зеркале – он стоит и смотрит на меня, изучает. От этого перехватывает дыхание, его одеколон бьёт в ноздри, и я думаю только об одном, как можно быстрее избавиться от этого пятна.

— Как тебя зовут? — хрипловато спрашивает он.

— Наташа. — хотела соврать, но сорвалось настоящее имя. Невозможно сопротивляться его взгляду.