Моя худшая роль Злодейки

Глава 4

Заставлять начинать учиться в августе, когда за окном цветёт и пахнет лето, можно отнести к списку смертных грехов. Но у руководства Императорского на это было своё мнение, в котором не учитывались просьбы и пожелания студентов. Двери университета добродушно и официально распахнулись для студентов и слушателей шестнадцатого августа.[КП1] Их собрали в почти круглом амфитеатре, чтобы представить руководителей и наставников, а также рассказать в двух словах о выпавшей им чести учиться в столь почитаемом учреждении.

Пока ректор распинался о важности высшего образования для человечества, Саша лениво оглядывала студентов своего потока, а также старших товарищей, которые с сегодняшнего дня считались пережившими первый отсев. Бывшие первокурсники, а ныне второкурсники строили из себя умудренных опытом старцев, которым открылись все истины жизни в стенах университета. Курсы оказались совсем небольшими – сто человек в год. Всего в университете обучалось около пятисот студентов. На факультет Александры набирали двадцать человек. Из чего нехитрыми математическими вычислениями предполагалось, что всего факультетов пять, на каждом из которых учится по двадцать человек.

Всех своих однокурсников Бельская не имела чести лицезреть. Хватило, что увидела знакомую макушку Волкова и его дружков. Да и села она в стороне от всех на галёрке, откуда открывался наиболее полный вид на выступающих и тех, кто их слушал. Девушек категорически не хватало. На всех курсах повезло, если набралось пятьдесят представительниц прекрасного пола. Свежая кровь старалась держаться обособлено, сбиваясь в женские группки по интересам. Те, что провели в этих стенах не один год, спокойно сидели в окружении однокурсников парней, тихо переговариваясь под приветственные речи преподавательского состава.

Когда все восхваления учреждения иссякли, их отпустили на факультетские собрания, где наставник курса кратко рассказывал о предстоящей программе, примерном расписании сессии и списке предметов на сдачу. Их наставником оказался щуплый старичок в годах, но с бодрым голосом и пытливым умом. Он попросил каждого из присутствующих представиться и рассказать о себе, чтобы лучше запомнить воспитанников.

В аудитории один за одним звучали молодые голоса, преимущественно мужские. Ничего примечательного они не рассказывали. Первый выступающий задал тон повествования и теперь, каждый последующий уныло повторял сословие, место предыдущей учёбы и проживания и то, кем являются родители. Саша фыркнула. Никто из них ещё не понял, что положение семьи и работа родителей не раскрывают однокурсников, как уникальных людей.

Постепенно очередь доползла и до неё.

- Александра Бельская, коренная петербурженка, люблю химию, - кратко высказалась девушка, на что получила волну шепотков от однокурсников. Без сомнений, все они знали, что Саша та самая боярыня.

- Да, Александра, помню, ваши познания в химии меня действительно удивили на экзамене! По химии среди однокурсников у вас самый высокий балл. Надеюсь, вы и дальше будете радовать меня успехами в этой дисциплине, - старичок в отличие от однокурсников доброжелательно ей улыбнулся, переходя к следующему студенту.

После вводной лекции к ней никто не подошёл, хотя большинство студентов разбрелись по группам. Она и сама не пыталась с кем-то подружиться. Переписала расписание на эту неделю в ежедневник и собрала свои вещи, чтобы удалиться. Когда девушка проходила мимо самой большой компании – представители которой вместе делили тяготы жизни в общежитии, с их стороны раздался громкий смех. Обсуждали, вероятно, её. Девушка не вслушивалась, пытаясь выяснить, куда сбежал сразу же после окончания Волков. Но как бы она не вертела головой, отыскать желаемое не удалось.

На выходе из здания Саша, вопреки своему обычному маршруту, свернула в сторону аллеи, которая служила чертой, отделяющей два высших учебных заведения. По иронии судьбы рядом с университетом для обычных людей расположилась высшая школа для одаренных аристократов. Хотя тут стоит сказать, что именно учредители университета слегка потеснили соседей, ведь его открыли лет на двадцать позже школы.

Кроны деревьев полностью перекрывали небо над мощеной дорожкой. Лёгкий сумрак, обычный здесь даже в летние светлые деньки, привлекал любителей запрещёнки. Прогуливаясь мимо лавочек, можно было насчитать десятки бычков от сигар возле них. Курение на территории университета и школы строго запрещалось. Не сказать, что преподаватели не догадывались, но отлавливать нарушителей не спешили. За пограничную черту никто из них не собирался брать ответственность, однако несколько раз в год студентов школы и Императорского выгоняли на аллею убираться, заставляя ликвидировать последствия послаблений.

Вот и сейчас на лавочках сидели уж совсем разнообразные личности, потягивая горькие дымные палочки. Вдали Бельская узнала Волкова, который разговаривал с молодым юношей приличного благородного вида. Она медленно приблизилась к месту и встала за ствол дерева, стараясь быть максимально незаметной для Волкова и его собеседника, но разговор их подслушать не получилось. Сидящие на ближайшей к ней скамье студенты начали оказывать знаки внимания.

- Эй, девушка, - окликнул её, вероятно, заводила, ловко перекатывая из одного уголка рта в другой кончик сигары и умудряясь попутно дымить. – Оставь ты его в покое. Бегать за парнями – себя не уважать. Иди лучше к тем, кто рад твоей компании!

Его дружки разразились громким смехом, привлекая ненужное внимание. Саша начала злиться, но внешне лишь отрицательно покачала головой на подобное предложение. Вступать в ссору и рассекречивать себя не хотелось. Парни оказались непонятливыми. Заводила поднялся, позволяя оценить крепкую высокую фигуру, и направился прямиком к ней.