Моя худшая роль Злодейки

Глава 11

Спектакль ещё не начался, но Сашу уже посетило нехорошее предчувствие. Зал был битком. Среди посетителей театра отчётливо выделялись молодые люди, их было большинство. Она заметила лишь десять взрослых, которые очевидно оказались преподавателями заведений. Девушка до сих пор недоумённо переводила взгляд со своих простых однокурсников, которые не принадлежали к местной знати, на высокородных учащихся Высшей Императорской школы боевых искусств, где обучались только одарённые дети дворян.

Примечательно, что среди них совсем не было простых людей. Она не слышала, чтобы в этом заведении по льготе учились талантливые дети рабочих или врачей, как было в их Императорском университете. Связано ли это с тем, что дети с даром рождались только в семьях аристократов? Но ведь исключения были. Взять хотя бы её однокурсника и тёзку Александра, который обладал силой, не смотря на то, что родился в семье простых учителей. Однако на учёбу в Школу его не приняли, потому что он не знатен. Были ли ещё такие случаи в огромной Империи?

В первом ряду Александра заметила высокую причёску из рыжих волос, сколотых наверху заколкой с изумрудным камнем. Эту заколку и эти волосы она уже видела раньше. Великая княжна Мария Кострова, похоже, даже на занятиях любила выделяться. Сашин курс привели сюда вместо одной из пар, потому боярыня Бельская была одета в простое тёмно-синее платье, расшитое по подолу и рукавам серебристой нитью. Подобную одежду она носила в Университете, чтобы не выделяться на фоне однокурсников, которые и так посматривали на неё недобро. А вот то, что её бывшая обидчица носила подобные наряды в учебном заведении, навевало мысли о своеобразных подходах к обучению аристократов и мерах дозволенного в Высшей школе.

С седьмого ряда открывался хороший вид на весь зал и сцену, занавес на которой потихоньку начал трепетать. Прозвенел звонок, оповещающий о скором начале первого акта спектакля. Преподаватели, приглашенные в качестве сопровождения, расселись по местам и призвали своих подопечных последовать их примеру. Александра высматривала среди них Константина, но её наставник на спектакль не пришёл. Возможно, у него были свои неотложные дела.

Красные плотные бархатные шторы разъезжались с трудом. Тревога нарастала. Девушка чувствовала, как заледенели кончики пальцев, а холодные ладони стали влажными. Из оркестровой ямы послышалась музыка, и на сцену вышли первые актёры. Спектакль начался. Умиротворенные картины повседневной жизни на сцене немного приглушили волнения Александры, и она позволила себе отвлечься, но напряжение всё равно не покидало.

Весёлая, радостная музыка сменилась напряжённой, беспокойной и тревожной. Со стороны сцены послышался хлопок, словно кто-то выстрелил. Вооруженные актёры в военной форме вышли на первый план.

Зрители с интересом наблюдали за потасовкой, которая инсценировала первое столкновение ополчения и австро-венгров на границе Империи, перешедшее в затяжную Первую мировую войну. Но взгляд Саши то и дело соскальзывал на боковые двери, ведущие из зала в коридор. В какой-то момент ей послышалось, как скрипнула одна из этих дверей. На всякий случай проверила. Не послышалось. В дверь медленно и тихо проскользнул отряд вооруженных людей. Всю нижнюю часть лица новоприбывших закрывали банданы-повязки.

Их заметила не только Александра. Люди с первых рядов стали оборачиваться в сторону незнакомцев, которые выстроились вдоль стен. Из зала послышались удивлённые возгласы: «Это такая часть постановки?», «Я слышал за границей популярен иммерсивный театр», «Нам нужно им подыграть?».

Гвалт голосов прервал хлопок со стороны сцены. Парень из вооруженного отряда австро-венгров стоял впереди, подняв руку с пистолетом над головой. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Шальной оскал на молодом добродушном лице пугал.

Зрители снова разгалделись, но до Саши эти голоса доходили, будто в тумане. Сердце колотилось, словно бешенное. Испарина на ладошках раздражала. Спокойствия не добавлял и взгляд парня, что стоял возле кресла. Казалось, единственное, что было видно на его лице – глаза, они внимательно следили за боярыней Бельской.

Мужчина на сцене выстрелил ещё раз, с потолка брызнула крошка штукатурки. Но своего он добился, зрители испуганно замолчали.

- А теперь, дамы и господа, извольте слушать меня. Все вы – заложники в этом театре. Пока наши требования не будут выполнены, вы не покинете это здание. Все, кто окажет сопротивление или попытается сбежать, будут убиты. А теперь делитесь: одарённые выходят на сцену, те, что без дара – остаются на местах. Живо! – голос парня, усиленный акустикой зала, прозвучал отчётливо громко.

Аристократ с первого ряда резко вскочил. Плечи парня ходили ходуном, будто он резко вдыхал и выдыхал воздух. Парень обернулся к рядам зрителей, ища поддержки. Тогда Саша и узнала смельчака – младший сын Великого князя Дивеева, недавно в «Имперском вестнике» напечатали статью о его помолвке с Костровой.

- Да как Вы смеете угрожать высокородным?! Если хоть один волосок упадёт с наших голов Великие князья и Его Императорское Величество пристрелят Вас, как паршивых псов, что вздумали кинуться на хозяев! Я ухожу, и если кто-то посмеет преградить мне путь, то горько пожалеет, - младший Дивеев схватил княжну Кострову за локоть и потащил в сторону выхода из зала в полной тишине. Они были уже у цели, дверь в коридор располагалась напротив ряда, где сидела Саша, не хватило лишь несколько решительных шагов.

Послышалось два хлопка и княжич Дивеев с вытаращенными от удивления или шока глазами упал возле Александры, перегородив той выход из ряда. Под оглушительный визг Марии Костровой Александра стёрла с щеки брызги крови, а потом протянула окровавленную руку к шее пострадавшего, проверяя пульс.