Моя! И это не обсуждается

5

– Ах! – восклицаю и резко сажусь на кровати, быстро скидывая с себя оковы сна. В тревоге осматриваюсь, но никого не нахожу рядом, да и тумбочка у соседней двери стоит на месте. – И приснится же такое, – бормочу чуть тише и спускаю ноги на пол.

Шесть утра, солнце встало, мой амулет снова действует уже час как точно. Рано еще, конечно, завтрак только через два часа, но я могу воспользоваться ванной комнатой по назначению, вот только…

– Я ведь засыпала на диване, – произношу сдавленным голосом.

Мне резко дурнеет, в глазах темнеет и прочее. От обморока меня спасает только необходимость осмотреть себя на предмет одежды, но тут все в порядке, я ровно в том, в чем и засыпала вечером. Мой чемодан стоит на том же месте, где я его оставила, да и тумбочка, она ведь на месте.

Слезаю с кровати, чтобы пройти к соседней двери, но она до сих пор плотно подперта мебелью. Дергаю ручку на себя, моделируя открывание двери с той стороны, идет туго, тумбочка достаточно тяжелая, справляется со своей задачей. Оставляю в покое дверь, придвигаю обратно мебель и, успокоенная, возвращаюсь в другую спальню. Должно быть я вставала ночью и перебралась на кровать, но до того была уставшей, что не помню этот момент.

Набираю себе воду в джакузи, дабы насладиться комфортом и окончательно привести свои нервы в порядок. В общежитии даже ванны не будет, один душ, нужно пользоваться моментом и хоть немного отпустить себя. Я так скоро с ума сойду, и придется мне отправляться жить отшельницей в горы, чтобы не подозревать всех и каждого в том, что они жаждут посадить меня на цепь.

В горячей воде мне удается расслабиться, я чуть снова не засыпаю, к счастью, будильник на телефоне не дает мне этого сделать. Семь утра, пора бы привести себя в порядок и разбарикадироваться. Не хочется еще больше внимания привлекать, его вчера было слишком много.

– Завтрак, – оповещает все тот же парень–регистратор после того, как я открываю дверь. Он прибыл ровно в восемь утра, пунктуальный.

– Спасибо, – киваю благодарно и жду, когда он уйдет, но парень мнется на пороге. – Что–то не так?

Вопрос о дополнительной оплате почти срывается с моего языка в который раз, но регистратор меня опережает.

– Нет–нет, все нормально! Просто моя сменщица, она придет в десять утра, и она такая любопытная, если она будет вас выписывать, то точно заинтересуется историей низкого ценообразования люкса. А хозяин не любит сплетни, пресекает их.

Я не очень понимаю, при чем здесь я, ведь я делиться рассказами с незнакомкой точно не буду, но я лишь успокаиваю парня:

– Я уйду раньше, в девять, помните? Ничего не изменилось.

– Хорошо, понял вас, – кивает парень и наконец–то спешит ретироваться. – Приятного аппетита!

Еда снова оказывается невероятно вкусной, с легкой тоской думаю о том, что дальше меня ждет лишь столовская пища, которая точно будет проигрывать этому завтраку. Но мысль о том, что, когда я закончу учебу и получу диплом, никто не сможет помешать мне принимать заказы удаленно, получать за них деньги и иногда баловать себя вкусностями. Правда, мне по–прежнему придется вести затворнический образ жизни, даже, пожалуй, еще более затворнический, ведь я не буду ходить на пары. Но ничего, зато я буду сама себе хозяйкой! Это главное!

Покидаю гостиницу ровно в девять утра, испытывая иррациональную печаль по поводу того, что вчерашнего блондина внизу не оказывается. Мне нужно въехать в свою комнату в общежитии и посетить деканат. Завтра я должна приступить к учебе, мне некогда будет выискивать на улице взглядом блондина, и это к счастью.