Моя! И это не обсуждается

7

Прихожу в себя и вновь принимаюсь конспектировать лекцию только благодаря сидящей рядом старосте. Она как бы невзначай легонько толкает меня локтем, и я перевожу свой застывший в одной точке взгляд на собственную тетрадь.

– Он красавчик, я знаю, но мой тебе совет – не связывайся, – шепотом произносит староста. – Сердечко разобьешь, наши королевы красоты тебя возненавидят, да и он Альфа, мы ему не нужны, ему нужна его истинная, – горько усмехается под конец девушка.

– Ты можешь быть чьей–нибудь истинной, для этого не обязательно быть королевой красоты, – Мне вдруг хочется поддержать полненькую одногруппницу, пробудить в ней хоть каплю уверенности в себе.

– Спасибо, – уже веселее усмехается староста, – но даже если ты и права, это точно будет не самый мажористый мажор института. К тому же он старше нас лет на десять, так сразу не скажешь, генетика всем на зависть, у него свой бизнес, а институт является его развлечением.

– Такие как они вообще должны быть под запретом, – поддерживаю я ее тон.

– Верно! Я, кстати, Настя, – представляется мне девушка.

– Приятно познакомиться Настя, я Айлин. Но ты и сама это знаешь.

Почему бы и не попробовать наладить общение с одногруппницей. Правда, она все равно рано или поздно начнет обижаться на меня, когда я раз за разом буду отказываться от прогулок по вечерам и не захочу впускать кого бы то ни было в свою комнату.

«Нет, только клинические идиотки мечтают о гене, ведь он есть проклятие, а не дар», – горько думаю и вновь погружаюсь в лекцию.

По окончании пары я намеренно медлю, хочу пропустить блондина вперед, но я зря так переживаю, он встает и выходит со своими одногруппниками, даже не оборачиваясь. И правильно в общем–то, но мне почему–то тоскливо. Не понимаю я себя, до встречи с этим парнем я ни на кого так не реагировала, даже на других Альф, а ведь они все привлекательные, как на подбор, но нет, они не затрагивали мою душу.

– Тебя проводить? – рядом со мной неуверенно мнется Настя, остальные уже ушли.

И я успеваю подумать о том, что старосте нелегко приходится в коллективе, ведь с ней, кажется, не жаждут дружить, у всех своя компания.

– Конечно, спасибо, – благодарно киваю и иду вслед за девушкой.

Она что–то мне рассказывает, но я мало слушаю, лишь вставляю в нужных местах необходимые междометия. На самом деле мне до сих пор не верится, что я смогла, я на свободе, я не попалась в ловушку. Теперь нужно всего лишь не натворить глупости и не мозолить глаза блондину. Он в другой группе, и это мне на руку. И нечего по этому поводу тосковать!

«Хорошо тебе будет лишь с твоим истинным», – эхом проносятся в моей голове слова Элеоноры.

И сразу же возникает мысль: «А вдруг блондин и есть мой истинный? Может, не стоит всю жизнь прятаться? Может, стоит довериться?»

Но я на корню пресекаю этот поток. Никаких может, никаких довериться, блондин просто пожалел меня, а я его уже записываю в свои истинные. Это глупо.

И потом, разве истинный не может запереть меня дома? Он точно так же будет аргументировать это решение заботой, но мне как будто будет легче.

Ах да, будет. С истинным я радостно сама сяду на цепь.

Нет уж, спасибо.

– Пришли, – радостно сообщает Настя. – Ты ведь сядешь со мной на лабораторной? Мне не хватало пары.

– Конечно, – восклицаю я излишне воодушевленно, усилием воли прогоняя тоску из–за того, что это занятие будет проходить без присутствия на ней блондина.

– Отлично! – хлопает в ладоши староста и подводит меня к нашему общему рабочему месту.

«Айлин, это всего лишь гормоны, не более. Мужчины никогда не стремились тебе помогать, один раз случилось обычное вежливое участие – и ты уже поплыла. Успокойся и займись делом! Ты в этом мире не нужна никому, кроме себя. Вероятность встретить истинного ничтожно мала, и оборотни не гнушаются в этом поиске пользовать всех подряд, особенно Альфы. Ведь так удобно потом сказать – прости, я ошибся, но время мы провели превосходно»…