Моя! И это не обсуждается

9

– У него что, нет лимита на гостей? Или он твой друг? – спрашиваю, отрываясь от невкусного салата.

«Овощи я как раз в состоянии нарезать, надо сходить в магазин после пар, успеть купить их, разбавить лапшу», – думаю параллельно.

– Нет, Дмитрий всеобщий друг. И дом у него большой, а участок просто гигантский. Да и первым курсам вход закрыт, так что все обычно помещаются.

– Ясно, – киваю, – я поняла.

– Так что, пойдешь с нами? – допытывается до меня Ксения. – Ты хорошенькая, и под этим мешковатым свитером наверняка скрывается нормальное тело. Если тебе нечего надеть, я одолжу, потом сочтемся.

«Блин, первый день, а уже начинается», – думаю с легким раздражением.

– Нет, спасибо, я пас, – качаю головой. – Но вам отлично повеселиться.

– Фу, как Настька, – осуждающе произносит Ксения. – Смотрите, одни останетесь старыми девами.

– Ничего, коты тоже нуждаются в заботе, не все мужчинам уделять внимание.

Моя фраза разряжает обстановку за столом и, к счастью, приводит к смене темы разговора.

Пары заканчиваются, мои одногруппницы разбредаются по своим делам: почти все торопятся на вечеринку, а Настя на рейсовый автобус, она старается уезжать домой на выходные. Я же спешу в магазин до очередного захода солнца. Мне даже звонить некому, опекунам за меня больше не платят, так как я вроде как взрослая, обо мне заботиться уже не нужно. Горько усмехаюсь и не замечаю, что я не одна стою у лотка с овощами.

– Эти помидоры какие–то особенные? Ты им так улыбаешься, – произносит парень рядом со мной.

Испуганно вздрагиваю и невольно делаю шаг в сторону от незнакомца и только после этого фокусирую свой взгляд на лице парня. Кажется, я его видела сегодня в институте.

– Эм, нет, я своим мыслям улыбалась.

«Если можно назвать улыбкой горькую усмешку», – договариваю про себя.

– Ясно, – кивает брюнет и продолжает диалог, как будто мы с ним знакомы, и нет ничего странного в том, что мы стоим перед овощными полками, обсуждаем местные помидоры. – А я–то уже хотел попробовать, но раз ты не советуешь.

Поток кондиционированного воздуха на потолочном агрегате меняет свое направление и резко дует в нашу с брюнетом сторону. Мое обостренное обоняние позволяет мне понять, что передо мной оборотень, и на мою беду, незнакомец тоже что–то понимает.

– Ммм, какие у тебя необычные духи, так и манят втянуть воздух поглубже, – говорит брюнет.

Его зрачки расширяются, а сам он делает шаг ко мне, я от него, и это дурацкое хождение продолжается некоторое время, пока я не упираюсь спиной в преграду.

– Что здесь происходит, – строгим голосом задает вопрос моя «преграда».

Оборачиваюсь назад и вижу возвышающегося надо мной блондина, того самого, сердобольного владельца гостиницы и самого мажористого мажора института, Адама Милославского.

«И почему в этом городе все оборотни учатся в одном институте? Как я буду здесь скрываться? В прошлом универе их не было, и то я едва не попала в беду», – думаю с раздражением, одновременно мгновенно успокаиваюсь рядом с блондином.

Неосознанно делаю еще один крохотный шаг в его сторону, на инстинктивном уровне мне нужно почувствовать опору и защиту, и все это мне дает близость Милославского.

– Ничего не происходит, помидоры обсуждаем с барышней, – подает голос брюнет. – Я не знал, что лужайка занята, то–то девушка такая пугливая, застращал ты ее. Но ничего, я подожду, пока место освободится, – усмехается незнакомец, ни на что хорошее не намекая.

Я бы могла оскорбиться, зардеться от смущения и прочее, но мой взгляд падает на стекло, за которым прямо сейчас прощально зависает солнце.

– Твою ж! – восклицаю испуганно, представляя, что меня настигнет в ближайшие десять минут…