Моя! И это не обсуждается

17

Я, может, и относительно спортивная девушка, выносливая и прочее, но от прямого удара, который я к тому же совсем не ожидала, удержаться на ногах не могу, падаю.

Спиной. На асфальт. С высоты своего роста.

Нос мой в порядке, к счастью, я не чувствую вкуса крови, но упала я и не вперед лицом. Удар затылком о твердую поверхность буквально вышибает из меня дух, на секунду перед глазами все чернеет, но, к счастью, лишь на секунду.

Первой мыслью, как ни странно, а, может, наоборот, не странно, является мысль о том, что надо бы связаться с Элеонорой, письмо ей написать и попросить выслать копию ее легенд о таких, как я, а то мне пора изучить теоретическую часть вопроса, ведь материальная ее часть уже при мне, рядом. Я невольно задурманила головы окружающим, но пострадала сама же. Теперь я начинаю понимать, почему ведьма так часто навещала меня в университете и общежитии, чтобы снять побочный эффект.

– Нет, Айлин, я не хотела, я ведь лихорадочно думала, как прекратить этот цирк, – ошарашенно произносит Ксения, склоняясь надо мной. – Я просто испугалась, ты резко схватила за руку, он сказал своим страшным голосом.

Одногруппница бормочет оправдания и еще ниже склоняется надо мной, пытаясь ощупать мою голову. Видимо, так она представляет себе оказание первой помощи.

– Айлин! – К нам подбегает Настя, она приходит в себя второй, возможно, и это не случайность, ведь ее я тоже, получается, неосознанно ослепила. – Айлин, милая, – На глаза старосты наворачиваются слезы, а потом она переводит взгляд на Ксению и ожесточается. – А с тобой разберутся в деканате! Я доложу им и коменданту! Может, я не могу постоять за себя, но как староста я постою за вверенных в мою заботу студентов!

Ксения бледнеет еще на два тона, но ничего не говорит.

– Не очень интересно было, но хотя бы кто–то кого–то по-настоящему ударил, а не просто раз – и бестолковое падение, – наконец реагирует и толпа.

– Расходимся ребят.

Почти все уходят, к нам подходит Юля с еще одной девушкой, имени которой я так и не спросила, и теперь надо мной нависают четверо.

– Девчат, я вам благодарна, конечно, но, может, вы мне поможете подняться? У меня вроде не такая травма, при которой нужно неподвижно лежать до приезда скорой помощи, – произношу я, понимая, что спасение самой себя в моих же руках.

– Скорая! – восклицает испуганно Ксения. – Точно, я не вызвала ее! Я должна хотя бы в этом тебе помочь!

– Нет уж, я сама вызову врача, – ворчит Настя, – ты уже помогла.

– Девочки, – останавливаю обеих, – не ссорьтесь. И, Настя, не нужно сообщать о Ксении коменданту, ей же жить будет негде, – Староста неодобрительно смотрит на меня, но я не сдаюсь. – Смотрите, я держу вас своими руками, вполне успешно управляю ими, значит, ничего непоправимого не случилось. Да и Ксения не собиралась меня ударять, по крайней мере не в этот момент.

– Ага, а мы тут все собрались просто постоять, да? – усмехается Юля.

– Нет, не просто, – все–таки сажусь, цепляясь за девчонок. Голова немного кружится, при ударе затылком вероятнее всего сотрясение, приятного мало, но и пугаться не следует. – Я же сказала, именно в тот момент. Она уже передумала, осознала, что устроила глупость. Верно, Ксения?

Мы вчетвером переводим внимание на блондинку, которая почти пришла в себя. И нет, доброй она не становится.

– Передумала, – кивает она, – но я эту глупость не устраивала, ее устроила ты, – Я качаю головой, остальные смотрят с осуждением на одногруппницу. – Но бить я тебя не собиралась, конечно, это как раз было странно, – Ксения все–таки делает попытку повинится.

Я хочу попробовать встать, погода, может, и не холодная, умеренно прохладная, да только асфальт не летний, попе неприятно на нем сидеть. Но к нам подходят еще двое.

– Уходи, Анна, я все сказал, – Доносится до меня обрывок разговора, и девушка, уведшая с озера Милославского, уходит, зато он собственной персоной как раз–таки подходит.

И моя группа поддержки как по волшебству разбегается в разные стороны, предоставляя проход Альфе.

«Н–да, мне таким управлением толпой еще учиться и учиться», – думаю про себя. И это единственная разумная моя мысль, близость блондина заставляет разомлеть и начать мечтать о чем–то не том, влюбленность никуда не делась, зря я так думала, она лишь набирает свои обороты и с большим интересом ждет, что же сейчас предпримет Адам.