Моя! И это не обсуждается

28

– Подождал меня? Спасибо! – доносится из–за спины Дмитрия, а затем в поле моего зрения появляется и обладательница голоса. – Ты?!

Взвизгивает она, чем приводит мой разум в порядок, я сбрасываю оцепенение и резко отстраняюсь от оборотня.

– Я, как видишь, – киваю. – А ты все–таки добилась своего? Одна мечта выполнена, да?

– Да как ты смеешь?! – возмущается Ксения.

В институте она такой не была, сидела тихо и не отсвечивала, а тут смелая. Конечно, ведь я с какого–то бока оказалась рядом с ее мечтой. Одной из мечт!

Небось считает, что я специально остановила Дмитрия, сама! И, конечно, вешаюсь на него, чтобы он забыл про Ксению. Делать же мне больше нечег.

– Ладно, развлекайтесь без меня, я ухожу, – машу на девушку рукой и наконец–то обхожу Дмитрия.

– Но завтра жду, имей ввиду! – доносится мне в спину.

Я не реагирую, просто иду дальше. Никаких вечеринок. Это непреложное правило. Закон для меня.

Следующий день обещает быть таким же серым, как и сотни дней до него. Я методично собираюсь на учебу, стараясь не думать о жарких снах, в которых я была с Милославским. Мой разум играет со мной, очень зло шутит, заставляя в ночи смотреть на то, чего никогда не будет.

– Здравствуйте, – захожу в деканат, – мне бы сдать курсовую.

Злость, обида и тягучее чувство внизу живота помогли мне сделать вечером очередное задание для особо въедливого профессора. Вот только сам профессор в институте в данный момент отсутствует, а по телефону сообщает, что будет в конце дня и просит занести работу тогда же. А на мое робкое предложение перенести нашу встречу на понедельник, отвечает, что не намерен давать мне поблажку ради пятничной вечеринки.

Бред. Я туда не хожу, а меня якобы за это наказывают ее лишением. Но делать нечего, когда все собираются на вечеринку, я собираюсь в институт. Единственная моя надежда как раз на то, что я не встречу оборотней и тем более Альфу, поскольку все они будут отрываться.

Профессор на месте, но отпускать меня быстро он не собирается. А ведь я уже рискнула, придя сюда. И чем больше времени проходит, тем в большей я опасности.

Но профессору все равно, он все задает и задает уточняющие вопросы.

– Послушайте, – не выдерживаю в итоге, – может быть, для вас удивительно, но у меня есть и мозги помимо внешности. Я действительно все делаю сама!

– Не нервничайте так, я верю. Скорее проверял, насколько более сложные вещи вы потянете. Высший балл вам по курсовой, – делает у себя пометку профессор, – а на следующей неделе решим, что вам дать посложнее. Потенциал нужно развивать.

Я ничего не отвечаю, я рада избавлению. Гордость за заслуженную похвалу пытается занять свое место внутри меня, но это сложно. За окном темным–темно, и мной овладевает страх.

Торопливо иду по коридору, нервно оглядываясь назад. Все–таки было ошибкой прийти в университет после захода солнца, я могла сдать курсовую в понедельник, получила бы на бал ниже, выслушала бы много нелестного о себе, не страшно. Зато не рисковала бы столкнуться нос к носу с Альфой!

«Спокойно, Айлин, никого ты не встретишь, в университете нет никого кроме тебя и профессора, которому ты сдала курсовую, – уговариваю сама себя не разгонять пульс до критической отметки. – Все студенты сейчас на вечеринке у Дмитрия, им нечего делать в корпусе поздно вечером, тем более Альфе!»

Здравый смысл говорит мне правильные вещи, да только мое сердце все равно не на месте. Стучит и стучит, как заполошное, рискуя выдать нас с ним с потрохами.

Заворачиваю за угол, осталось пересечь еще два коридора, и я спасена – окажусь на улице, где смогу поймать такси и доехать до общежития. Пешком идти опаснее, пусть тут и небольшое расстояние.

Облегченно выдыхаю, увидев массивные двери и не заметив темной фигуры, отделившейся от угла.

– Ммм, – доносится до меня сбоку мужской голос, – так я не сошел с ума, ты действительно существуешь, ты здесь, ты реальна.

Мужской силуэт мгновенно оказывается передо мной, он вырастает высокой фигурой с серыми глазами и платиновой шевелюрой.

– М–милославский, – испуганно пищу, – отойди, пожалуйста. Не знаю, о чем ты, но мне пора домой.

– Успеешь, – коротко произносит Милославский. – Ты никуда не уйдешь, маленькая, – он наклоняется ко мне и по–звериному ведет носом возле моей шеи, от чего по телу выступают невольные мурашки. – Такая аппетитная, такая сладкая и так долго скрывалась от меня.

На мое бедро ложится мужская рука и собственнически прижимает меня к себе.

Паника застилает мой разум, но я не оставляю надежду вырваться, мне столько времени удавалось скрываться, я не могу потерпеть поражение сейчас. Тем более не после того, что я узнала об Адаме.

– Т–ты ошибся, – произношу дрожащим голосом, – я ни от кого не скрывалась, зачем бы? Я обычная серая мышь, книжный червь. Видишь, даже сегодня, в пятницу вечером вместо того, чтобы зависать со всеми на вечеринке у Дмитрия, я пришла сюда сдавать курсовую. Я абсолютно скучное создание, ты меня с кем–то путаешь.

Под конец моего монолога я и сама верю в собственные слова. А оборотни, особенно Альфы, чувствуют людские эмоции, у меня должно получиться, я смогу выбраться.