Моя королева Хаоса

Глава 1

Варя

Мы быстро идём к стоящей вдалеке от замка машине.

Морозный воздух кусает мои бледные щёки. Каждый шаг по хрустящему снегу отдаётся болью в висках.

Батиста по-прежнему держит меня за руку. Его хватка твёрдая и крепкая, как холодные железные кандалы.

Я очень хочу выдернуть свои пальцы из его ладони, мне не хочется сейчас ничьих прикосновений, но уверена, что мужчина не даст мне этого сделать. Он слишком долго ждал этого момента, чтобы сейчас так просто хоть ненадолго выпустить добычу из своих рук.

Терплю.

Наконец, впереди показывается машина.

Большая, чёрная, блестящая.

Настоящий железный зверь, притаившийся в снегах.

Мы останавливаемся. Я кутаюсь в мужской пиджак, а Батиста вскидывает руку. Авто тут же отвечает вампиру тихим урчанием мотора и хищным миганием ярких ксеноновых фар.

Машина подъезжает к нам бесшумно, почти призрачно.

Батиста галантно открывает передо мной заднюю пассажирскую дверь, и я сажусь на кожаное сиденье, холодное, как и всё в этом проклятом месте.

Дверь захлопывается с глухим щелчком, окончательно отсекая меня от этой реальности… и от Чезаре.

Вампир быстро обходит машину и садится с другой стороны на одно сиденье со мной.

Пространство салона мгновенно наполняется его присутствием – холодным, плотным, давящим - и мне это не нравится.

- Гони! – бросает Батиста водителю, и машина плавно трогается с места, а внутри меня горячей волной проходит острый волнительный трепет.

Я покидаю место, которое было для меня тюрьмой долгие месяцы.

Казалось бы, нужно радостно прокричать: «Дыши полной грудью, Варька! Ты, наконец, на свободе!»

Только это совершенно не так.

Рядом со мной сидит мой новый хозяин.

И я не знаю, как долго он захочет со мной играть?

Насколько это будет жестоко?

Вопросов в моей голове много, но все они сводятся к одному – сколько я ещё проживу в этом безжалостном ледяном мире? Сколько времени даст мне Батиста?

- Ты читала книгу о Хаосе? – вздрагиваю от вопроса вампира, слишком сильно задумалась и с головой ушла в свои мысли, - странное развлечение для человека.

Он кладёт на сидение между нами мой потрёпанный талмуд, а я бросаю на мужчину холодный, но впервые настолько заинтересованный взгляд.

Он, как другие вампиры, не обозвал меня пренебрежительно «человечкой» или «мясом», «едой», «пищей»… и это странно.

Батиста хочет показать, что ему не плевать на меня?

- Когда долгие месяцы сидишь в железной клетке в вонючем подземелье и твоими друзьями являются только мухи да мыши, ты будешь рад любому развлечению. Особенно книгам, - отвечаю практически правду.

Свои непонятные способности я по-прежнему не собираюсь никому открывать.

Батиста кивает, и я вижу, как его взгляд мрачнеет.

Настроения общаться у меня нет, поэтому я отворачиваюсь к окну, провожая пустым взглядом знакомые очертания замка, его высоких каменных стен.

Наконец-то я покидаю Его замок.

Мрачный, каменный, прекрасный в своём вечном величии.

В нём осталось всё: мои мольбы и несбыточные надежды, моё безумие и разорванное в клочья сердце.

Там остался Он.

Думать об этом больно.

Резко отворачиваюсь от окна.

Опускаю взгляд на свои руки и понимаю, что они ледяные.

- Ренат, накинь ещё градусов, - раздаётся рядом спокойный голос Батисты.

Он заметил.

Это бы было мило, но я знаю, что вампир просто заботится о сохранности своей новой долгожданной игрушки.

Становится противно.

Горько усмехаюсь.

Из одного ада я прыгнула в другой.

В салоне постепенно становится теплее.

Я утыкаюсь лбом в холодное стекло. За окном мелькают пейзажи, выточенные из льда и снега. Скалы, ущелья, бесконечные белые поля… и лёд.

Вечный, голубой, мертвый лёд.

Вглядываюсь в его глубины, и мне чудится, что я смотрю в Его голубые глаза.

Те ледяные и бездонные глаза, что смотрели на меня с такой… с такой ложью.

Так, Варя!

Не думать о нём! Не думать! Не думать!

Грубо одёргиваю себя и с силой впиваюсь ногтями в ладони, и боль – острая, реальная – отрезвляет меня.

Откидываюсь на спинку удобного кожаного сиденья. Прикрываю глаза. Дышу тихо, размеренно… и чувствую на себе мужской взгляд.

Медленный, тяжёлый, изучающий.

Батиста наблюдает за мной как хищник за раненым зверьком.

Я не поворачиваюсь к нему, не подаю вида, но каждый мой нерв натягивается струной... а потом внезапно накатывает усталость, словно наркоз. Тяжёлая, тёмная волна смывает остатки сил. Веки слипаются, дыхание выравнивается, и я не замечаю, как проваливаюсь в сон, как в чёрную бездну.