Моя кошачья жизнь

Чёрная и Белая

Чёрная и Белая

Кошка и Уголек мирно жили в кошачьем прайде. Кошка каждый день ходила на охоту, уже не боясь оставить ребёнка. Малыш стал совсем самостоятельным. Мать учила его охотиться. Время от времени она брала детёныша с собой, ловила мышку, немного её душила, лишая возможности для сопротивления, и отдавала её котёнку. Уголек пока не понимал, что это еда, потому что ещё питался молоком и тем, что нагрызет и нажует ему мать. С мышкой он играл, легонько переворачивая её лапкой или наступая на хвостик. Когда мышка снова приходила в себя, Кошка ещё немного придушивала её, чтобы ребёнок всласть наигрался. И только когда котенок терял интерес к игрушке, Кошка уносила её в укромное место, а возвращалась уже благостной и довольной, садилась умываться, потом, сыто потянувшись, спокойно засыпала.
Кошка старалась быть с Угольком рядом, когда Василий был дома. Она решила лишний раз не злить вожака. Когда котище уходил на прогулку, мать разрешала ребёнку погулять по территории.
Котенок превращался в настоящего красавца: огромные зелёные глаза, угольно-черная шерстка, блестящая от ежедневных умываний, лёгкая стать. И при этом озорной, игривый характер.
Уголек очень любил прогулки. Он с удовольствием общался с кошачьей мафией, которая при ближайшем рассмотрении оказалась милым, но сложным женским коллективом.
Условно главной была пожилая, опытная кошка Старуха, которая негласно замещала Василя Василича, когда того не было дома. Её слушались, побаивались, уважали. Васька ни за что бы не признался, но даже он опасался опытную Старуху, которая пользовалась авторитетом даже за пределами подвала. Уголек сразу познакомился с ней, как только мать впервые разрешила выйти из их закутка. Он просто лёг рядом, лизнул Старуху в морду и замурлыкал свою детскую песенку. Старая кошка сначала опешила от такой детской непосредственности, но после полюбила малыша всей силой своего старого материнского сердца.
Каждый день Уголек навещал Старуху, подолгу с ней сидел, вместе с ней дремал, доверчиво прижимаясь к её боку. Она негласно покровительствовала малышу.
Особенно среди кошек выделялись две молодые, благородные, с чудесными именами - Багира и Мадлен. Одна замечательно чёрная, другая - ещё более прекрасная, белая.
Багира - изящная, гладкошерстная, стройная хищница, с длинными лапами, щепким взглядом. Мадлен, напротив, белая, пушистая, породистая кошечка, ласковая, мягкая, будто игрушечная. Самое удивительное то, что она умудрялась в пыльном подвале сохранять в порядке свою прекрасную белоснежную шерстку.
И вот эти красотки, как это ни странно, взялись наперебой опекать малыша Уголька. Котенок воспринимал их внимание с удовольствием, но без удивления: со злобой, коварством и предательством он ещё в своей жизни не сталкивался. А вот Кошке не нравилось это соперничество из-за её ребёнка. По-женски она понимала, что' на уме у этих прелестниц. Уголек растёт не по дням, а по часам и обещает стать настоящим красавцем. А Василь жиреет, дряхлеет и превращается в ленивого, неповоротливого котяру. Ещё несколько месяцев - и Уголек может составить конкуренцию Рыжему. Все свои опасения Кошка высказала Старухе.
- Васька не допустит соперничества. Держи своего мальца при себе, не дай бог задерет, - предупредила та мать.
- Да уж я и так стараюсь не показываться ему на глаза и Угольку внушаю. Но что же с ним поделать, он же носится, как угорелый, опасности не чувствует, - вздохнула Кошка.
- А совсем тяжко будет тогда, когда Васька увидит интерес наших девок, Баськи и Мадьки, - усмехнулась старая кошка.
- Багиры и Мадлен? - переспросила Кошка.
- Точно, их. Они уже сейчас ходят вокруг мелкого, носами водят, ждут, когда подрастёт. Грызутся друг с дружкой, тесно им вдруг стало.
- Что же мне делать? - жалобно спросила Кошка.
- Не знаю. Пока живи. Потом, наверное, придётся уйти, чтобы не обострять. Задерет Василь твоего, не простит.
Кошка вздохнула и пошла к себе.
Уголька рядом не оказалось. Она пошла искать. Нашла. В подходящей компании.
Мадлен развалилась на полу и наводила красоту: маленький розовый язычок то и дело высовывался и вылизывал то одну лапку, то другую, то хвостик. Снежно-белая шерсть кое-где была влажной, но это не мешало ей выглядеть как всегда прекрасной. Её кажущееся спокойствие было игрой: прищуренные глаза внимательно следили за соперницей. Багира лежала на трубе отопления, свесив хвост довольно низко, чтобы Угольку было удобно с ним играть. Хвост то и дело мотался из стороны в сторону, не даваясь в лапки котёнку. Малыш очень старался поймать верткую игрушку, но ему это удавалось плохо. Наконец он как подпрыгнул - и Багира от неожиданности потеряла равновесие. Уголек повис на чёрной красавице, а потом они вместе кубарем упали. Эта увлекательная игра понравилась обоим. Только Мадлен нервно шевелила усами и фыркала.