Моя крылатая удача. Книга 2

10 Забавы судьбы

Ларсен

Он смотрел в её глаза, ждал, что ответит…

А Эйя молчала, лишь взлетали и опускались ресницы. Растерянность на её лице читалась слишком очевидно. Удивление было скорее радостным, но всё-таки это было удивление.

Неужели не ожидала от него таких слов? Неужели до сих пор так и не поняла, что давно свела его с ума? Неужели так и не поверила, что всё всерьез? Разве его взглядов, слов и дел, его жарких поцелуев не хватило, чтобы отмести прочь все сомнения?

Ведь всё очевидно! Не вышло из него птицелова – сам угодил в силки, самые прочные, коварные и прекрасные – силки любви.

И теперь, когда вслух произнёс то, что уже давно в сердце носил, вот теперь ещё яснее понимал, чувствовал, что расстаться с дайаной для него смерти подобно.

Легко, конечно, не будет… Но он найдёт способ уберечь свою птичку от всех бед и опасностей людского мира.

Лишь бы она сейчас ответила: «Да»!

Но Эйя не сказала «да».

Она вообще ничего не сказала, только улыбнулась, светло и нежно и, потянувшись, сама припала к его губам. Нежные руки дайаны обвили шею Ларса, пальчики впились в волосы…

Счастливый до безумия Ларсен, практически рыча от удовольствия, вдавил любимую в белоснежные подушки, зацеловывая сладкие губы, нежное личико, шею и плечи. И она отвечала, пусть пока ещё робея, но так страстно и охотно, что Ларсен едва сдерживался.

Так хотелось взять её прямо сейчас, насладиться этой любовью в полной мере. А ещё больше хотелось показать ей, самой любимой и желанной, как это бывает, когда двое вместе, потому что сердца их бьются как одно.

Да и себе, пожалуй, тоже… Ведь полюбил-то Ларсен Оллье впервые.

Руки уже так и рвались проникнуть под тонкую ткань её платья, добраться до нежной обнажённой кожи, а ещё лучше вовсе оставить Эйю без одежд. Он почти решился…

Но вдруг Эйя Илиана скривилась мученически и даже тихонько всхлипнула.

Ларсен мгновенно отстранился, испуганно оглядывая её, коснулся нежно щеки.

– Что такое, счастье моё? – стало тревожно, и сразу страсть отступила. – Я тебе больно сделал? Прости! Где больно?

– Нет, нет… – сдавленно пискнула Эйя. – Это не ты, нет. Завтра новолуние. Всего одна ночь осталась…

– Ты же говорила, что обратное превращение легко проходит?

Ларс от досады даже зубами скрипнул – что ж это за магия такая жуткая, за что его красавица так страдать должна?!

– Да, легче, чем из птицы, – кивнула она, – но всё равно это неприятно. Слабость, в глазах иногда темнеет… Прости! Сейчас пройдёт… Прости, что напугала!

– Да что ты, глупенькая! – Ларсен чмокнул её в нос. – Иди ко мне, вот так! Сейчас легче будет…

Ларс улёгся рядом, притянул к себе на плечо, обнял.

– Мне уже легче, – со слабой улыбкой заверила Эйя. – Ты меня исцеляешь лучше всякого зелья.

– Я же тебя люблю… – выдохнул Ларс в её тёмные локоны.

Ему, конечно, хотелось услышать в ответ такие же слова, но торопить Эйю Ларсен не собирался – сама скажет, когда готова будет, когда её сердце промолчать на его признание не сможет.

Но сейчас, даже если она и хотела ответить, ничего бы не вышло…

Деликатный, но настойчивый стук в дверь заставил их вздрогнуть, отвлекая от романтики и нежности.

Эйя чуть приподнялась, а Ларсен аккуратно отстранился.

– Ты лежи! Я узнаю, что там такое…

Оллье пошёл открывать.

На пороге стоял Бертош.

– Доброе утро, сатье Оллье! Надеюсь, я не разбудил вас…

– Нет, мы уже проснулись, – тряхнул головой Ларс. – Доброе утро!

– Это замечательно. Ле-сатия Ле-Марье просит вас с супругой разделить с ней трапезу. Завтрак уже готов. Сиятельная ждёт в столовой. Позвольте, я провожу вас…

– Благодарю, – кивнул Ларсен. – Сейчас…

Оллье прикрыл дверь и обернулся.

– Ты слышала? Пойдёшь или лучше отлежишься немного? Я могу попросить что-нибудь подходящее для тебя… Потом покушаешь здесь.

– Нет, мне уже лучше, – Эйя осторожно поднялась, – я пойду с тобой. Не хочу оставаться одна. Да и матушку твою не стоит огорчать.

Эйя остановилась у большого зеркала, поправляя волосы и одежду.

– Идём! – наконец кивнула она.

– Обопрись на мою руку! – непререкаемым тоном велел Ларсен, подставляя локоть.

Бертош приветствовал Эйю и велел следовать за ним. Глядя в спину старого слуги, Оллье вдруг сообразил, что нужно сделать:

– Прошу прощения, Бертош, не знаю, как правильно к вам обращаться… А нельзя ли попросить для моей жены, вместо завтрака, принести чай и какие-нибудь сладости. Она неважно себя чувствует, после нашего купания в ледяной морской воде. Боюсь, ей станет нехорошо от сытных блюд. Может быть, найдётся ягодный джем, или сушёные ягоды, или немного орехов?

– Конечно, сатье, – благодушно и сдержанно кивнул слуга. – Джем уже на столе. А ещё орешки в меду… Сиятельная Розальда очень любит этот десерт. А ещё наша кухарка летом сушит яблоки, груши и разные ягоды. Сейчас попрошу её подать эту смесь. А звать меня можно просто Бертош. Мы, кстати, пришли! Проходите! Приятного аппетита!

Слуга приоткрыл створку двери, и они шагнули в небольшую светлую комнату, наполненную вкусными ароматами.

***