Моя крылатая удача. Книга 2

24 Дела столичные

Ларсен

Пока Ларс шёл следом за привратником по бесконечной веренице комнат, так и поглядывал по сторонам, надеясь запомнить расположение. Лучше бы знать, где тут выход, если вдруг придётся уходить быстро и… не прощаясь.

Оллье старался не подавать вида и вежливо улыбнулся в ответ на приторно-любезную улыбку слуги и его предложение обождать немного, но внутри у Ларсена сейчас всё дрожало от напряжения.

Как знать, чего ждать от Буруа? Насколько далеко тот может зайти в своём гневе и мстительности?

Ларсен остался один в небольшой, роскошно обставленной гостиной, но даже не успел толком перевести дух, как в дверном проёме показался сам хозяин дома.

– Сатье Оллье, наконец-то! – с фальшивой любезностью протянул Буруа. И тотчас затараторил скороговоркой, как все торговцы: – Как я рад! Заставили вы меня поволноваться, уважаемый, заставили! Я даже стал переживать, что вы не успеете к празднику! А что же вы птичку сразу не принесли? Вы присаживайтесь! Кавье сейчас велю подать… Или… чего покрепче?

– Не стоит, уважаемый сатье Буруа! Не стоит…

Ларс на миг опустил глаза, словно нашкодивший сорванец. Нет, так не годится – надо всё сказать сразу, честно и быстро. Так будет легче…

– Боюсь, почтенный Буруа, я пришёл с плохими новостями.

– Вот как? – словоохотливый старик сразу притих, насупился, и его лоснящееся круглое лицо пошло красными пятнами.

– Мне очень жаль, но я подвёл вас. Я не привёз синюю птицу в подарок вашему сыну…

Вот теперь Ларс поднял взгляд, приглядываясь к старому Дамиелю, пытаясь угадать, чего от него ожидать – старик был в гневе, ноздри его раздувались, лицо побагровело, но он пока держал себя в руках.

И Ларсен заговорил чётко и уверенно, пока у него ещё была такая возможность. Он должен сейчас быть убедительным, очень убедительным, дабы торговцу и в голову не пришло, что не всё в словах Оллье правда.

– Я понимаю, что очень виноват. Вы мне доверились, а я не смог исполнить то, что пообещал. Но ваше поручение оказалось слишком сложным.

– Вы не нашли дайану? – пропыхтел Буруа.

– Нашёл, почтенный сатье! И купил её для вас. И доставил бы в срок. Но в пути столкнулся с непредвиденными сложностями. Мне пришлось добираться домой через море. Дайан через Портал вывозить запрещено. Мы почти добрались до Нор-ле-Эвилье… Но на пути нашего корабля появился кракен. Мы вместе с отважными моряками пытался дать отпор, но… К несчастью, противостоять кракену не так-то просто. Я оказался за бортом и спасся чудом – подвернулась сброшенная в воду лодка. А вот все мои вещи остались в каюте, и пошли на дно вместе с кораблём и его командой… Увы, я оказался бессилен против этого морского чудовища. Простите!

Ларсен говорил, тщательно подбирая слова. Всё, что он произносил, должно быть правдой, иначе Буруа раскусит его мгновенно.

Торговец беспокойно тарабанил пальцами по подлокотнику кресла, и Оллье то и дело бросал мимолётный взгляд на причудливый крупный перстень на его указательном пальце. Ларс был уверен, что это артефакт. Наверняка, нечто вроде того клыка оборотня, что давала ему Теффа.

Торговому человеку без такого «помощника» никак нельзя – облапошат. Скорее всего, и сейчас Буруа за магическим перстнем следил, ждал сигнала, чтобы поймать Ларсена на лжи.

Вот только Ларс не лгал, ни единым словом не солгал – он просто умолчал о некоторых «мелочах».

Например, о том, что на момент кораблекрушения птица была девицей, и отнести её к вещам, ушедшим на дно, было бы несколько неправильно.

И в том, что купил он дайану для Буруа, и в том, что привёз бы её в срок, Ларс душой не покривил – ведь так и было. Это многим позже он понял, что никому Эйю не отдаст.

И он действительно «не привёз синюю птицу в подарок…», но не потому, что не привёз, а потому, что она не вещь, чтобы становиться подарком. Она вольна сама выбирать, где и с кем она хочет оставаться.

Ларсен понимал, что будет, если его сейчас поймают на лжи – он сильно рисковал. Одно дело недотёпа, который не смог выполнить заказ, другое – обманщик и плут, который взял деньги, дал обещание, а «товар» прикарманил себе. Такому пощады не будет.

Ларс снова ходил по краю. Несмотря на предостережение Моруа. Сейчас любое слово может обернуться против него.

Но, кажется, удача снова ему улыбалась. Наверное, Эйя и на расстоянии осеняла его своими «счастливыми» крыльями.

Перстень Буруа оставался просто красивым перстнем и не спешил уличить гостя во лжи.

Хозяин дома стал пасмурнее зимнего неба, желваки так и ходили, маленькие глазки смотрели злобно и колко.

– И… – наконец скрипнул зубами Дамиель Буруа, – чего ты от меня теперь хочешь? Чтоб я это спустил с рук и забыл?

– Почтенный сатье, я понимаю, что очень виноват перед вами, – тяжко вздохнул Ларс. – Я поклялся и не исполнил обещания… Я готов сделать всё возможное и невозможное, чтобы загладить свою вину!

– И как ты это сделаешь, интересно мне знать? – подскочил со своего места торговец, от злости брызжа слюной, словно цепной пёс. – Сегодня уже новогодняя ночь… Мой сын ждёт дайану! Я имел неосторожность проговориться, какой подарок ему приготовил. Джозек уже столько дней живёт в предвкушении… И что я теперь ему скажу? Что? Что доверился никчёмному мальчишке? Как красиво ты пел о своих талантах, Везучий Ларс! Да разве ты лучший «ловец редкостей»? Ты ничтожный щенок, возомнивший себя Мастером! Всего-то требовалось купить эту блоррову птицу и привезти сюда! И ты не смог. А теперь смеешь тут извиняться… Да я тебя в порошок сотру! Ославлю на всю столицу! Ты больше ни один заказ не получишь!

Ларсен вцепился в подлокотники кресла и сжал зубы…

Он стойко молчал и слушал, виновато опустив голову, несмотря на непреодолимо желание ответить… И не только словами.

Мысленно Ларс уже разорвал этого заносчивого болвана на сотню крохотных Буруа.

Да, он понимал, что он виноват перед торговцем, но всё-таки Ларсен никому и никогда не позволял вот так с собой разговаривать. И если бы всё дело было только в нём, он не стал бы терпеть подобное унижение.