Моя лазурная богиня

Огромный заказ

Мирель

***

Это утро в нашей пекарне началось как обычно, с первых лучей солнца. Я только повязала свою застиранную косынку, защищавшую мои собранные в небрежный узел волосы, когда дверь с силой распахнулась. Колокольчик звякнул так отчаянно и громко, что мадам Грета у печи вздрогнула, едва не уронив тяжелый протвень.

– Ой, что это за гром?! – воскликнула она, обернувшись. Её доброе, округлое лицо, испещренное сеточкой морщинок от постоянной улыбки и жара печи, выражало искренний испуг. – Кто так пугает старую женщину? Хотите, чтобы я вас запекла вместе с булками?!

В проеме стоял высокий мужчина в темной форме с вышитой эмблемой Школы Боевых Магов: скрещенные мечи на фоне пылающего солнца. Сапоги его гулко стукнули по дубовому полу, когда он шагнул внутрь, резко сменив запах теплого хлеба и корицы на холодный запах кожи и металла.

Волосы у нежданного гостя были коротко острижены, лицо казалось высеченным из гранита. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по полкам, печи и, наконец, остановился на нас.

Вместо приветствия неожиданный визитёр лишь коротко хмыкнул в ответ на возмущение мадам и, не тратя лишних слов, швырнул на прилавок увесистый кожаный кошель. Тот глухо ударился о дерево, рассыпав по краю несколько серебряных монет.

– Заказываю дести булок и пятьдесят пирогов к вечеру, – отчеканил он, скрестив руки на груди. – Для приема новичков.

Грета замерла с деревянной лопатой в руках, ее глаза округлились, как булки, только что вынутые из печи.

– Двести?! – прошептала она, будто услышала о заказе в тысячу. – Да мы столько за неделю не выпекаем! У нас даже столько муки нет! Да и дрожжи не волшебные, чтобы всё за один день! А что, в вашей школе своих поваров да пекарей не держат?

– Приболел, – ровно ответил мужчина, не отрывая пронзительного взгляда. Казалось, он привык, что его приказы не обсуждают.

Но я уже мысленно прикидывала: если начать прямо сейчас, замесить тесто тремя порциями, использовать всю муку, что осталась после вчерашнего и не останавливаться ни на минуту…

– Мадам, можно вас на минуту?

– Да, милая, говори быстрее, – кивнула Грета, отходя со мной в сторону, к засыпанной мукой кадке. – Мне ещё нужно придумать, как отказать этому…, не навлекая на нас гнев его школы! Куда уж нам столько!

– Мадам, послушайте, мы ведь можем всё успеть! – уверенно зачастила я, перебирая в голове все наши запасы. – Если начнем сейчас, будем работать без остановки, то точно сдюжим. Главное – не паниковать. Вы видели, сколько денег он нам предлагает! А ведь между прочим, часть посуды нуждается в замене...

Грета повернулась ко мне, прищурившись так, что лучики морщинок у её глаз сплелись в паутинку:

– Ты серьезно, Мирель? Двести булок? Это же не булки, это целая хлебная армия получается!

– Разве вас войной испугать? – улыбнулась я. – Приглашаю вас вступить в бой, мадам!

Мы вернулись к нашему визитёру. Грета посмотрела на кошель, звякнувший соблазнительно, когда я случайно задела его рукавом. Потом на меня. Потом на печь. И вдруг хлопнула себя по колену!

– А давайте, по рукам!

Мужчина ещё раз хмыкнул, окинул меня взглядом, кивнул нам на прощание и вышел, снова оглушив помещение звоном колокольчика.

– Ну что ж, Мирель, – глаза моей мадам загорелись азартом, как угли в топке, – рискнем, говоришь? Только если провалимся, ты будешь объяснять, почему у новичков магов вместо завтрака камни, а не булки!

– Договорились, – кивнула я, уже замешивая первую порцию теста. – Но если мы справимся – вы обещаете испечь мне ваш знаменитый пирог с миндалем?

– Ха! – фыркнула Грета. – Если ты выживешь до завтра, то конечно же испеку. И даже положу двойную порцию миндаля!

И мы бросились в бой.

Кухня превратилась в поле битвы. Я месила так быстро, что облако муки взметнулось к потолку, оседая на нас с Гретой, как первый снег. Я уже не различала, где заканчиваюсь я и начинается кухня – всё было в белом.

– Мирель! – голос Греты пробивался сквозь треск поленьев и шипение пара. – Не забудь посолить второе тесто!

– Уже! – откликалась я, вытирая тыльной стороной ладони капельку пота со лба и оставляя на коже белый след. – А что, если в часть булок добавить тмина для сытности и аромата?

К полудню, когда жар от печи стал почти осязаемым, в дверь ворвался, словно вихрь, соседский мальчишка Том. Ему было лет двенадцать, рыжий, весь в веснушках, с озорными, любопытными глазами цвета лесной речки. Старые штаны были чуть коротковаты, а на рубашке красовалась дыра на локте, аккуратно, но заметно заштопанная.

– Мадам Грета! – выпалил он, запыхавшись. – На всей улице говорят, вы для самой Школы Магов печёте! Можно я помогу? Ну пожа-алуйста!

– Помочь? – Грета подняла бровь. – А что ты умеешь, кроме как есть мои булки?

– Я могу дрова подбрасывать! И пол подметать! И… и пробовать, чтобы вы случайно не отравили будущих волшебников! – заявил он с такой серьезностью, что я не выдержала и рассмеялась.

Грета фыркнула, но в её взгляде мелькнула снисходительная нежность.