Моя лазурная богиня

Лорд-командор Деймонд Кейн

Деймонд

***

Какой тьмы я это сказал? И почему эта девчонка пробудила во мне тягу к откровенности? Неужели я настолько хочу, чтобы она осталась, что готов раскрыть душу?

Я понял, что мне нужно обдумать то количество информации, которое могу ей сейчас про себя открыть и отошёл под благовидным предлогом оставив её осматривать зал. Глядя из своего укрытия, как Мирель ходит от стены к стене и с восторгом рассматривает стены боевого тренировочного зала, я вот уже минуту лихорадочно тру виски и собираюсь с мыслями.

Перед глазами мелькают эпизоды моей незавидной жизни. Вот моё детство в самом грязном районе маленького города Пуассон очень далеко отсюда. Я жил в портовой слободе, меня преследовал вечный запах тухлой рыбы. Вот мои товарищи – местная шпана, которая не обучена словам вежливости, зато отлично умеет воровать. И я чуть ли не во главе этой своры.

А вот мой папаша: вечно пьяный корабельный маг. По молодости его брали на парусники из-за редкой способности вызывать ветер. Но потом... кто такого пьянчугу будет держать? А вот моя потрёпанная мать с поломанными пальцами. Их сломали, чтобы не таскала из чужих карманов.

Мне было восемь, но я помню как сейчас, как отец, будучи в стельку пьяным, потащил меня с собой в дешёвую пивнушку под предлогом помочь ему потом дойти до дому. И пока я глазел по сторонам, примеряясь, у кого что плохо лежит, как-то так сталось, что проиграл меня в карты.

– Ладно, забирайте этого дармоеда, – с досады крикнул он, швыряя кружку с дешёвым пойлом об стену, – от него всё равно никакого толку! И хлопнул дверью пивнушки так, что чуть не выбил её из петель. Он ушёл, а я остался.

Новый хозяин оказался капитаном шайки контрабандистов. Лицо у него было изрезано шрамами, глаза чуть навыкате. С ним я попал в открытое море.

Жалости капитан не знал, и забавы у него были своеобразные. Помню, как он приказал привязать меня к мачте во время жуткого шторма. Этот вечер потом долго мне снился в кошмарах.

– Хозяин, зачем вы это делаете? – спросил я у него, дрожа от холода и страха.

– Хилый ты какой-то, хочу проверить, выдюжишь ли, – ответил он, ухмыляясь. – Если выживешь – докажешь, что достоин быть с нами. Если нет – покормлю акул, хоть какой-то от тебя прок.

– Пожалуйста, не надо, хозяин, я сделаю всё, что вы скажете!

– Молчать, щенок! – после этих слов мне прилетела смачная оплеуха.

Вот так я и болтался, привязанный к палубе, пока не случилось ужасное: корабль разнесло в щепки о прибрежные скалы. Все, кто был на борту, погибли. В тот миг, когда огромная волна захлестнула корабль, я взмолился к небесам. Додумался же: воззвал к самой грозе!

И случилось чудо. Молния ударила прямо в меня, но не убила. Она словно поселилась внутри, впиталась в в тело и душу. А может, именно тогда проснулись мои наследственные магические силы, доставшиеся мне от никчёмного выпивохи-папаши.

Как объяснить этой странной девчонке, когда у тебя внутри поселилась гроза? Как рассказать, что от этого я стал более жёстким, и даже иногда получал удовольствие, поджаривая очередного противника мощным разрядом? Да и каким с такой жизнью я мог вырасти, скажите на милость?

Молния подпалила верёвки, какое-то время я болтался между миром и землёй, держась за обломок мачты. С тех пор я ненавижу море!

Я выжил. Волны прибили меня к берегу. Обессиленного, обожжённого, но живого. Именно тогда меня подобрали маги из местной Школы Магов. Отчётливо помню, как старый лорд-командор внимательно разглядывал мои ожоги, пока я лепетал свой рассказ.

– Молния, говоришь малец? А ты и правда сильный, ты погляди, всего восемь лет! Из тебя получится отличный боец, – произнёс он.

Мне тогда было всё равно. Я уже не хотел быть никем.

В те времена Школа магов была горааздо жёстче. Посмотрел бы я на этих сосунков, если бы их поместили в такие скотские условия! Я выучил три важных правила: молчать, что бы ни случилось; становиться сильнее с каждым днём; и ни к кому не привязываться.

Но однажды я нарушил это правило.

Мне было четырнадцать, когда я привязался к бездомной собаке, которую нашёл на улице – худую, с переломанной лапой. Я пытался её лечить, кормил остатками ужина, накрывал своим старым одеялом, назвал Бурей.

Наставник узнал.

– Это что за псина? Здесь Школа боевых магов, а не собачья богадельня, – сказал он, глядя на меня сверху вниз. – Приказываю тебе: убери это прямо сейчас!

Тогда я решил проявить упрямство, глупый мелкий осёл! Стоял, сжав кулаки, смотрел в пол и не двигался с места.

– Не хочешь? Ну что ж.

Щелчок пальцев – и от моей Бури осталась лишь маленькая кучка пепла.

– Не считай меня монстром за этот небольшой урок, Деймонд. – неожиданно смягчившись, произнёс мой наставник. – Сильным воинам не нужны привязанности, привязанность – это слабость. Прибери здесь.

Да вся тьма вместе взятая! Я ведь глубоко в душе спрятал это воспоминание, но даже сейчас мне немного больно, хоть я и сам могу не глядя испепелить любую псину.

Когда я возмужал, мой наставник и по совместительству, глава Школы боевых магов, не вернулся с миссии на Отчаянных островах. Ну а я превратился в машину для убийств и занял его место. Никто и никогда не видел меня улыбающимся, никто не слышал, чтобы я хоть раз застонал от боли, никто не мог заслужить моего полного доверия.