Моя лазурная богиня

Друг, который понимает книги

Мирель

***

Библиотека Школы магии в этот поздний час тонула в полумраке. Тишину здесь сторожили высокие дубовые стеллажи, уходящие в темноту под самым потолком, а воздух пропах воском и ветхой бумагой.

Где-то в сердце этого лабиринта, затерянный среди кожаных фолиантов, горел мой одинокий магический шар. Его свет вырывал из тьмы неровные, пляшущие тени и гору раскрытых книг, за которой я пряталась от всего мира.

Усталость пульсировала в висках. Пальцы в сотый раз беспомощно скользнули по пожелтевшей странице; мозги гудели, не в силах ухватить смысл.

– Бесполезно, – выдохнула я, массируя переносицу. – Совершенно бесполезно.

Третий день. Третий день я штудировала пыльные трактаты, пытаясь найти хоть что-то о проклятой Магии Предела. Итогом моих изысканий была лишь гудящая голова да липкое чувство собственного ничтожества, разрастающееся внутри с каждой минутой.

Во мне бурлила дикая, необузданная сила, а я понятия не имела, как к ней подступиться!

– Да почему всё так сложно-то?!

Терпение лопнуло. Не глядя, я смахнула со стола очередной увесистый том. Книга тяжело кувыркнулась в воздухе, мелькнула корешком между стеллажами и глухо шлепнулась о каменный пол где-то в темноте. Там, где, кажется… стояли чьи-то ноги?

Из мрака бесшумно возникла фигура. Высокий худощавый парень шагнул в круг света, и я невольно вздрогнула.

– Ты её обидела, – тихо произнес он. В его голосе не было осуждения – лишь спокойная констатация факта.

Я подняла глаза и… замерла. Парень словно явился из другой реальности, сотканный из лунного света и вековой тишины этих залов. Бледная кожа, пронзительные глаза цвета молодой листвы после дождя. Он был одет в расшитый камзол, волосы были белыми, как первый снег и мягкими прядями спадали на плечи.

Всё внимание юноши было приковано к упавшей книге. Он поднял её с бесконечной осторожностью, бережно стряхнул невидимую пыль и прижал к груди, беззвучно шевеля губами, словно нашёптывая что-то утешительное корешку.

– Ты… что делаешь? – вырвалось у меня.

– Успокаиваю, – юноша повернул книгу ко мне, будто показывая, как ей плохо. – Она испугалась. Падение – неприятная штука.

Я опешила, на миг забыв о своих терзаниях. Брови сами собой полезли вверх.

– Серьёзно? Ты разговариваешь с книгами?

Вот повезло так повезло: нарваться на местного блаженного.

– Ну да, книги на самом деле живые, – ответил он с той простотой, с какой говорят о само собой разумеющихся вещах. – У каждой свой нрав и своя память. Если на них кричать или швыряться, они замыкаются в себе. А если попросить по-доброму – глядишь, могут и ответить.

– То есть… ты хочешь сказать, что ты с ними… разговариваешь? По-настоящему? – в моём голосе скользнула лёгкая паника. Бежать? Но с виду он безобиден…

Юноша посмотрел мне прямо в глаза, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки.

– Разговариваю и присматриваю здесь за ними. Меня Сайлас зовут.

– А я… – я запнулась. Впервые за долгие недели кто-то смотрел на меня не с опаской. – Мирель. Я тут учусь… наверное.

– Знаю, – Сайлас чуть склонил голову набок. – Ты та, чья магия похожа на звёздную пыль. Красиво!

– Сайлас, почему я никогда не видела тебя на уроках?

– Не думаю, что я в них нуждаюсь. Да и не в качестве ученика меня здесь держат.

***

После той странной встречи мы стали часто пересекаться в библиотеке. Возможно, Сайлас всегда был здесь, просто умел становиться невидимым для чужих глаз, чтобы беспрепятственно заниматься своими странными делами.

Сайлас мне нравился. Дело было не во внешности, хотя, правильностью и нежностью черт невозможно было не залюбоваться. Я чувствовала, что этот юноша бесконечно добрый, тактичный и внимательный.

В один из вечеров Сайлас сам подошёл ко мне, пока я в привычном отчаянии терзала очередной бесполезный фолиант.

– Мирель, вот, держи, в этих книгах особенно много древних знаний, – он протянул мне стопку. – Только давай ты попробуешь искать немного иначе. Успокойся, убери раздражение. Потом вежливо попроси их о помощи и добавь каплю своей магии.

Я недоверчиво перевела взгляд с него на книги, но стопку приняла.

– Эм… пожалуйста? – пробормотала я, проведя ладонью над обложками и чувствуя себя при этом полной дурой.

Верхняя книга чуть дрогнула страницами, словно от лёгкого ветерка, и затихла. Сайлас смотрел на меня с безмятежным терпением.

– Искренне, – мягко подсказал он.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Представила, как моя магия тёплой струйкой льётся по пальцам, и прошептала:

– Уважаемые книги, мне правда нужна ваша помощь. Пожалуйста.

И тогда книга, что лежала в середине стопки, вздохнула. Честное слово, я явственно услышала этот тихий, шуршащий выдох! А затем, без всякой помощи, сама раскрылась на нужной странице.

– Получилось! – едва не вскрикнула я, зажимая рот ладонью и испуганно оглядываясь на царящую вокруг тишину. – Сайлас, получилось, это же просто невероятно!

Он улыбнулся своей тихой, загадочной улыбкой.

– Ты молодец, Мирель.

Я уставилась на страницы, испещрённые витиеватыми письменами. Сердце ухнуло и забилось где-то в горле. Здесь было всё! Подробнейшее описание Магии Предела.

Текст завораживал и пугал одновременно. Я узнала, что у всех магов, владевших этой силой, были необычные волосы – пронзительно-голубые, цвета неба. И это не случайность. Голубой цвет в древних трактатах считался цветом бездны, символом пустоты, энергии, приходящей не из мира, а извне.

А те самые искорки, что порой срывались с моих пальцев… Оказывается, это были микроскопические трещинки в ткани реальности. Моя магия настолько сильна, что может разорвать само полотно бытия, на мгновение пробивая окна в иные измерения.

Дальше шли Законы:

Первый закон – Эмоционального Катализатора.Магия Предела может зависить и усиляться от сильных чувств своего носителя, будь то раздражение, ненависть или наоборот, сильная любовь.