Моя лазурная богиня

Злые шутки

Мирель

***

Очередное утро в Школе магии началось с обманчивого спокойствия. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие витражные окна нашей комнаты, рисовали на дубовом полу причудливые разноцветные узоры – алые розы, изумрудные листья, сапфировые звёзды.

Я сладко потянулась, подставляя лицо теплу, и тут же замерла. Взгляд упал на стул. Моя мантия, аккуратно повешенная на спинку с вечера, теперь лежала на полу в огромной луже.

– Мирель, держи себя в руках, – беззвучно, одними губами, пробормотала я сама себе, сгребая мокрую, неприятно леденящую пальцы ткань в комок.

– Ой, Мирель, прости, тысячу раз прости, я совсем не хотела! – послышался за моей спиной обманчиво невинный голос.

Я медленно обернулась. Моя соседка, Илва, сделала виноватые глаза., но в её васильковых глазах плясали злые искорки. Пальцами блондина небрежно сжимала небольшой хрустальный пульверизатор.

– Совсем случайно вышло, – протянула она, словно достадливо поморщившись. – Решила воздух освежить перед занятиями, знаешь, утром так душно… И, видимо, после вчерашней тренировки, моя магия немного вышла из под контроля. Вода как-то сама вылетела и прямо на твою мантию!

– Ммм. А мне показалось, что учитель вчера похвалил твою собранность и концентрацию.

– Да, я сама в шоке!

Я глубоко, очень глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри закипает злость. Глаза сами собой сфокусировали взгляд на её идеально сухой и чистой мантии, аккуратно висящей на соседнем стуле.

Сорваться сейчас, крикнуть, швырнуть в неё этот мокрый комок – означало только одно: стать ненормальной истеричкой, перед которой извинились за случайное недоразумение.

– Ничего, бывает, – на удивление спокойно, почти бесстрастно ответила я, глядя куда-то мимо её лица. – Интересно, что будет, если вдруг моя магия случайно выйдет из под контроля.

До этого уверенно державшаяся Илва на миг едва заметно вздрогнула. Видимо, вспомнила, как я ликвидировала всю воду в фонтане.

Да, вот так! Не сказав больше ни слова, я отжала мантию, развесила её на подоконнике и вышла из комнаты, стараясь держать спину прямо, хотя внутри всё клокотало от обиды. Эх, теперь ещё терпеть замечания по поводу неподобающего вида. Надо будет забежать в комнату при первой возможности, надеюсь, за пару часов на солнце мантия высохнет.

Воздух зала столовой был густым и вкусным от ароматов свежей выпечки, жареного мяса и пряных трав. Гул стоял невообразимый, как в растревоженном улье: ученики болтали и хохотали.

Я замерла у входа, ощущая себя чужой на этом празднике жизни. Что поделать, если от большого сборища людей мне было некомфортно? Да и им, наверное, тоже со мной некомфортно. Люди обычно не любят непохожих на других одиночек. Вздохнув, я постаралась нацепить на лицо улыбку. Постараюсь быть дружелюбной. И... села подальше ото всех, в самый угол дальнего стола.

Урок практической магии стихий проходил в Нижней аудитории: круглом зале, который студенты между собой окрестили «Чашей».

Вдоль каменных стен, уходящих полукругом, тянулись стеллажи с пробирками, наполненными разноцветными субстанциями: в одних пульсировали сгустки света, в других клубился туман, третьи источали едва заметное тепло или, напротив, покрывались тонкой коркой льда.

На массивных гранитных столах, окружённых защитными барьерами, горели малые алтари стихий: призматические кристаллы, в глубине которых мерцало пламя, клубилась вода, вились воздухшные потоки. Было на что посмотреть и чему подивиться!

– Силы у всех разные, и нам нужно понять, какую из них развивать. Вы и вовсе можете быть многофункциональными магами, – объявил профессор Вейнгарт, сухопарый старик с глазами, спрятанными за толстыми линзами очков, – и сегодня мы будем узнавать, насколько вам подвластна стихия огня. Вашей задачей будет зажечь фитиль свечи, не используя вербальных формул, только силой намерения и внутреннего сосредоточения. Приступайте.

Интересно попробовать! Хоть что-то во мне должно быть созидательного? Я до рези в глазах буравила фитиль свечи, как вдруг за спиной раздалось знакомое, нарочито томное:

– Эй, синяя.

Реймонд с неизменной насмешливой складкой у губ навис над моим столом, заслоняя собой магический свет кристаллов. Да сколько можно? Пользуется тем, что жаловаться не в моих принципах!

– Не отвлекайся, мне просто интересно, как пекариха будет управляться со стихией огня, – протянул он. Рядом кто-то услышал и противно захихикал. – Как-то долго ты возишься, я думал, что уже давно на печке натренировалась!

– Я занята, Реймонд, – ответила я как можно спокойнее, понимая, что ни о какой концентрации теперь не может быть и речи. Эх, врезать бы ему хорошенько!

– Я может просто поучиться хочу! – он изобразил крайнюю заинтереснованность.

Поучиться? Ах ты наглец! Я зло сжала кулаки. И в этот момент внутри меня что-то дрогнуло, волосы засветились, и свеча, на которую я смотрела, вдруг исчезла вместе со столом!

На секунду в аудитории воцарилась тишина.

А потом Реймонд с притворным ужасом произнёс:

– Кто-то у нас тут крайне опасен и не может себя контролировать. А что, если с магическими атрибутами, или, не дай Четыреликий, учениками школы что-то случится?

Профессор Вейнгарт, стоявший у своего стола, глубоко вздохнул, снял очки и устало протёр их платком.

– Мисс Мирель, – сказал он безразличным тоном. – В этом замечании, к сожалению, есть смысл. Я вынужден зафиксировать этот факт перед руководством школы. Если такие случаи повторятся... будем думать.

Я стояла, глядя на то место, где ещё недавно стоял стол, и по моим щекам текли горячие слёзы. Это всё насмешки и этот давящий голос, Реймонд, тьма бы тебя побрала! Я должна, должна оставаться хладнокровной, несмотря ни на какие обстоятельства!

И эти самые обстоятельства не заставили себя долго ждать! Начались странные подставы, авторов которых я не могла доказать. Не знаю, Илва ли это была, Реймонд или его приспешники. А может и все вместе, уж слишком масляными глазами вечно недоброжелательная Илва смотрела на Реймонда.