Моя лазурная богиня

Синий мотылёк

Сайлас

***

Она влетела в мою жизнь, как солнечный зайчик в заброшенное помещение. Вроде бы ничего особенного, но после этого всё уже не будет как прежде.

Мирель... От одного её имени веяло свежим ветром с полей, а не спесью и колдовством, как у большинства здесь. А ещё какой-то невероятной грустью и одиночеством.

Она была словно синий мотылёк, залетевший в каменный мешок этой школы. Такая нежная, хрупкая, с плечами, которые вздрагивали, когда кто-то говорил гадость. Робко ходила по коридорам, а ей вслед шипели, показывали пальцем, пытались как-то задеть её, принизить. А она только замирала, прятала свой внутренний свет, и в её глазах я видел тщательно скрываемую боль. Это было ужасно.

Я поймал себя на том, что ищу её глазами в столовой, замираю, когда она смеётся, и хочу уберечь от каждого, кто заставляет её хмуриться. Думал о ней постоянно.

А потом... этот поцелуй.

До сих пор не могу поверить, что это случилось на самом деле. Я, который всю жизнь боялся прикосновений, который вздрагивал, когда кто-то подходил слишком близко, вдруг почувствовал, как её губы касаются моих. Волшебно...

Потом появился Кейн.

Ненавижу его! Нет, не так. Я боюсь его и ненавижу этот страх. Лорд-командор смотрел на неё так, словно имел на это право. Словно Мирель была его собственностью, а я посмел к ней прикоснуться. И эта вспышка молнии на его пальцах... Она была адресована мне. Я не слепой.

Я знаю, что он делает. Он тренирует её. Остаётся с ней наедине в огромном зале для магических тренировок. Конечно, он говорит, что это для её же блага, чтобы она научилась контролировать свой дар, не разрушила школу, не навредила себе или кому-нибудь ещё.

Но я вижу, как он смотрит на неё. В его глазах вспыхивает что-то такое... тёмное, собственническое. Я знаю, о чём говорю: сам так смотрю на особенно редкие книги, которые хочу заполучить в свою коллекцию. От этого взгляда мне буквально физически больно.

Я не имею права. Кто я такой? Всего лишь библиотекарь, купленный за горсть серебра, отрабатывающий свою свободу. А он – лорд-командор, глава школы, грозовой маг. Он может дать ей всё: защиту, знания, положение. А что могу дать я?

Но когда она смотрит на меня... Когда её синие глаза встречаются с моими, я забываю обо всём. Остаётся только она, только её дыхание, её робкая улыбка и пальцы, переплетённые с моими.

Мирель...

Её имя звучит у меня в голове, словно волшебное заклинание. Вытесняет все остальные мысли. Я закрываю глаза и вижу только её. Как она склоняется над книгой, как её синие волосы падают на лицо, как она кусает губу, когда о чём-то задумывается. Как её магия загорается этим небесным светом, а я чувствую в магии ту же грусть, что и в ней самой.

Это как найти засушенный цветок в старой книге. Ты знаешь, как он называется, даже, может, знаешь, для чего он нужен, но вдруг понимаешь, что когда-то он был живым. Осознаешь, что он рос под солнцем, пил дождевую воду, и кто-то когда-то решил его засушить. И я когда-то был живым и чувствовал любовь. С ней я начал это вспоминать.

Я вижу, как меняется цвет её глаз, когда она о чём-то увлечённо думает. Замечаю, как Мирель поджимает губы, когда пытается о чем-то умолчать, словно слова сами пытаются вырваться наружу. Я уже понимаю её вздохи и знаю, что значит лёгкая дрожь в её руках.

И я мечтаю о её прикосновениях.

Мечтаю, как её руки касаются моего лица, убирая прядь волос со лба: такие прохладные, но в то же время трепетные, как крылышки её магического мотылька.

Точно знаю, что она хочет быть рядом, не из жалости ко мне, а просто так. Хочу сидеть с ней в полной тишине, не говоря ни слова, просто чувствовать, как наши сердца тихонько бьются в унисон. Трогать её мягкие волосы, ловить тихий, доверчивый взгляд, когда она видит меня, а не непонятого изгоя, или... раба. Смотрит не на того, кого купили, не на бледное недоразумение, а просто на меня. Сайласа.

Меня пугает эта тоска по ней. Я всю жизнь прятался от людей, а она пришла и разрушила все мои стены, даже не заметив этого. И теперь я не знаю, как жить дальше. Как возвращаться в пустую комнату, зная, что Мирель где-то там, в другом крыле школы, и, возможно, думает обо мне.

Она – самая захватывающая, опасная и прекрасная история, которую я когда-либо читал. История, которую я боюсь читать до конца и которую не могу бросить.

А когда она улыбается... Когда её губы растягиваются в этой робкой, неуверенной улыбке, то мне кажется, что я готов душу отдать за эту улыбку. Всё, что у меня есть – свою свободу, свою никчёмную жизнь – всё бы отдал, только бы она улыбалась чаще.

Но Кейн... Даже когда его нет рядом, я чувствую его тень. Он смотрит на неё, я это я вижу. И Мирель, кажется, тоже начинает что-то подозревать. Вчера, когда я провожал её до комнаты, она вдруг спросила: «Как ты думаешь, почему лорд-командор решил сам тренировать меня? Просто так?»

Я не знал, что ответить, потому что ответ, который вертелся на языке, был слишком неправильным. Я не имею права даже думать об этом. Поэтому я солгал, сказал, что лорд-командор просто выполняет свой наставнический долг.

Что, если Мирель выберет его? Что, если однажды поймёт, что ей нужен кто-то жёсткий, сильный и местами безжалостный, кто-то, кто сможет защитить её от всего мира, а не прятаться с ней в библиотеке от чужих насмешек? Что, если...

Я гоню эти мысли прочь. Нельзя думать об этом, нельзя сравнивать себя с ним. Я – это я. И она поцеловала меня. Меня, а не его. Значит, во мне есть что-то, что она разглядела.

Снова закрываю глаза и думаю, каким может быть наше будущее. Я всё чаще стал это делать, когда остаюсь один, это уже мой личный ритуал. В моих мечтах мы где-то на зелёном холме. Вокруг трава, мягкая, и в ней ромашки и васильки, которые даже рядом не стоят с цветом её волос.

Солнце греет мою кожу. Её рука обнимает меня. Я чувствую её плечо, её спину, и это самое смелое, что я могу себе вообразить. Я поворачиваю голову и касаюсь её волос. Они пахнут свежестью и немного лугом. Я делаю это ещё раз, ещё раз вдыхаю этот запах.