Моя лазурная богиня

Смертельный любовный треугольник

Мирель

***

После той сцены в тренировочном зале, после поцелуя Кейна и моего позорного бегства я думала, что не смогу смотреть Сайласу в глаза.

Но когда я пришла в библиотеку на следующий день, этот невероятный блондин улыбнулся мне своей тихой улыбкой и отодвинул стул от стола, приглашая сесть.

– Мирель, как хорошо, что ты пришла! Рад тебя видеть. Будешь травяной чай?

И я снова растаяла.

Горячая кружка приятно грела пальцы. Я забралась на стул с ногами, смаковала мятное послевкусия и украдкой наблюдала за Сайласом.

Он сидел напротив и красивым каллиграфическим почерком что-то старательно записывал.

– Сайлас, очень вкусный чай! Сам делал травяной сбор?

– Сбор?... А, да, сам. Прости, Мирель, ещё буквально минуту.

Перо в его бледных пальцах с легким скрипом скользило по шероховатой поверхности пергамента. Свет свечи золотил лоб, отбрасывал тени на высокие скулы, а выразительные губы были слегка приоткрыты.

Такой красивый! Я поймала себя на том, что засмотрелась. Внутри разлилось знакомое тепло. Сейчас, глядя на него, я чувствовала, как сомнения потихоньку уходят.

– Не остыл, подлить ещё?

Сайлас потянулся за чайником, и его рука нечаянно коснулась моей. Мы оба замерли, по моей руке пробежала волна мурашек.

– Мирель, я скучал… – прошептал он, и его голос дрогнул.

Я не отвела руку. Казалось, это единственная точка опоры в сумасшедше поплывшем мире.

В этот момент свеча наконец догорела, и библиотека погрузилась в полумрак. Лишь слабый, призрачный голубой свет, исходящий от моих волос, освещал пространство вокруг нас, отбрасывая мерцающие блики на его лицо, делая его черты ещё более загадочными и прекрасными.

Опять из-за того, что я волнуюсь, магия проснулась!

– Ты дрожишь, – тихо констатировал он.

– Это не от страха, – выдохнула я в ответ, и сама удивилась тому, как низко и хрипло прозвучал мой голос.

Сайлас медленно, будто давая мне время отстраниться, повернул мою руку ладонью вверх и провёл подушечкой пальца по её линиям. От этого нежного, почти невесомого прикосновения по моей спине побежали новые мурашки. Я смотрела, как его пальцы вычерчивают на моей ладони узоры, и чувствовала приятную эйфорию.

– Я не хочу тебя потерять, – признался он, и в этих простых словах прозвучала такая бездна искренности, что у меня заныло сердце. – Ты… как луч света в моём личном мраке. Не представляешь, как я боялся к тебе прикоснуться, чтобы не спугнуть.

Сайлас наклонился ко мне через стол, и его дыхание, тёплое и сладкое, с лёгким ароматом мёда и мяты, коснулось моих губ. Я закрыла глаза, ожидая...

Но вдруг что-то кольнуло изнутри. Воспоминание о других губах и о другом поцелуе.

Я отдёрнулась.

– Подожди... – начала я, и голос мой предательски дрогнул. – Я должна тебе кое-что сказать.

Сайлас замер, и в его зелёных глазах мелькнула тревога.

– Что случилось? – спросил он тихо.

Я сглотнула. Слова застревали в горле, но я не могла больше носить это в себе. Не могла смотреть ему в глаза и притворяться, что всё хорошо.

– Лорд-командор... – выдохнула я. – Поцеловал меня.

Повисла гнетущая тишина. Сайлас смотрел на меня, и в его взгляде не было злости, только боль. Такая глубокая, что у меня сердце разрывалось на части.

– Когда и как это произошло? – спросил он севшим голосом.

– Несколько дней назад на тренировке. Он был в ярости из-за нас. Представляешь, я думала, что лорд-командор относится ко мне, как к воспитаннице, а он сказал, что я принадлежу ему. И что если он ещё раз увидит нас вместе... – я замолчала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – А потом поцеловал. Прости меня. Я не знала, как сказать.

Сайлас опустил глаза, глядя на наши сплетённые пальцы. Его рука дрожала.

– А ты? – спросил он едва слышно. – Тебе понравилось?

Я хотела закричать: «Нет! Конечно, нет!», но слова застряли в горле. Потому что это была бы ложь. Потому что какая-то частичка меня, самая тёмная и постыдная, откликнулась на поцелуи Кейна.

– Я не знаю, – прошептала я честно. – Я запуталась. Лорд-командор... пугает меня. Но... вместе с тем, я почувствовала что-то, чего не должна была чувствовать, и он это понял. Прости меня, Сайлас, прости!

Сайлас уронил голову и надолго замолчал. Молчание длилось так долго, что я перестала дышать. Только не прогоняй меня сейчас, я этого не вынесу!

Когда он снова поднял на меня глаза, в них сквозило... понимание? Ох уж эта его проклятая доброта, от которой хотелось разрыдаться в голос!

– Ты не виновата, – сказал он тихо. – Такие, как наш лорд-командор привыкли брать то, что хотят.

– Но я позволила, – всхлипнула я. – Я не оттолкнула его сразу. Я... я ответила.

Сайлас сжал мои пальцы.

– Даже если и так, это не делает тебя плохой, Мирель. Ты вольна выбирать, а я подожду столько, сколько нужно.

Я посмотрела на него сквозь пелену слёз. Как он может быть таким? Как он может оправдывать то, что я сама себе простить не могу?

– Не надо ждать, – вырвалось у меня. – Просто не отпускай меня, что бы ни случилось. Что бы он ни делал, не отпускай...

Сайлас потянулся ко мне через стол ближе, и его дыхание, тёплое и сладкое, с лёгким ароматом мёда и чая, коснулось моих губ.

– Не отпущу!

И он поцеловал меня...

Этот поцелуй был не таким, как тот первый, неловкий и робкий. Он был жадным, отчаянным, полным долго сдерживаемого желания и страха, словно мы оба подсознательно чувствовали, что это может быть наш последний миг, украденный у судьбы.

Его руки, сильные и уверенные, скользнули в мои волосы, запутались в синих прядях, а я вцепилась пальцами в грубую ткань его простой льняной рубашки, притягивая его к себе, стирая последние остатки расстояния между нами.

Сайлас легко, почти без усилий, приподнял меня и усадил на край массивного дубового стола, отодвинув в сторону свои рукописи, чашки и чайник. Теперь между нами не осталось ни миллиметра расстояния.