Моя лазурная богиня

Ярость и кровь

Деймонд

***

Тьма в моих покоях мне не мешала. Я стоял у огромного арочного окна, встроенного в толщу крепостной стены, и, стиснув кулаки, смотрел в ночь.

За стеклом, словно отражая бурю в моей душе, бушевала стихия. Неистовый ветер рвал ветки вековых дубов, хлестал потоками воды по стеклу. Молнии, синие и злые, как мои собственные мысли, разрывали небо в клочья, а гром гремел, словно насмехаясь над моим внутренним смятением. Казалось, непогода выла и металась в унисон с тем, что творилось у меня внутри.

Мирель.

Это имя жгло изнутри, как вонзённый между рёбер клинок. Я зажмурился, пытаясь вытеснить образ, но это не помоглу. Всё как наяву: эти чуть приоткрытые от неожиданности губы; эти мерцающие волосы, эта приглашающая поза, когда тот… бледный ублюдок приподнял её, словно ничего не весящую куклу…

Я едва сдержался, чтобы не испепелить их обоих на месте.

Сайлас.

Имя вспыхнуло в сознании чёрным ядовитым пламенем. Я с рычанием развернулся от окна и со всей силы ударил кулаком в грубую каменную кладку. Острая боль пронзила руку, алая кровь выступила на сбитых костяшках. Но эта боль была желанной, она заглушала другую, куда более страшную, тупую и разъедающую, что точила меня изнутри.

– Будь ты проклят, щенок! – прошипел я в гнетущую тишину покоев.

Почему я ушёл? Почему прямо там не разорвал того бледного, тщедушного книжного червя на части? Почему не заставил Мирель смотреть, как её жалкий, ни на что не годный защитник истекает собственной кровью у её ног? Почему я позволил этому… этому ничтожеству отнять у меня то, что должно быть моим?

В её глазах, когда она кричала на меня, был страх за него. Она его защищала!

В голове сами собой возникали мысли: «Ты позволишь этому ничтожеству забрать её? Он же раб, пыль, а ты лорд-командор. Ты имеешь право на всё. Убери его, только так ты докажешь свою силу». Я тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, метнулся к массивному дубовому столу, заваленному картами, донесениями и свитками, схватил первый попавшийся кубок с недопитым вином и что есть силы швырнул его в пылающий камин.

Стекло с треском разлетелось, тёмное вино брызнуло на горящие поленья. Пламя на мгновение взвыло, осветив моё собственное яростное лицо в полированном доспехе на стене. Хорошее вино! Но не сейчас, потом я обязательно надерусь вдребезги.

Я же видел, как она металась. Я пытался быть мягче, тьма бы её побрала, я пытался! Не давил на неё, не торопил.

Я, Деймонд Кейн, Грозовой лорд, перед которым трепещут сильнейшие маги континента, ходил вокруг неё на цыпочках, как влюблённый мальчишка, боясь спугнуть. Сдерживал свою сущность, свою силу, свою тьму.. да ради неё я сдерживал всё, что составляло мою суть!

И что в итоге? Она выбрала его.

Это осознание жгло хуже любой раны. Она сознательно предпочла другого. Да ещё кого! Этого слабака, который вот уже восемь лет у меня тяжелее пера ничего не поднимал! Жалкий клоп, которому ещё два года остаётся отрабатывать свою свободу.

А я глупец, что вообще эту свободу ему пообещал, вот как отплатил он мне за мою доброту! Насмешкой надо мной, плевком мне в лицо. «Уходи, Кейн!»

Я низко по-звериному зарычал. А в памяти опять прокручивалось всё то, свидетелем чего я стал. Как её губы, такие мягкие на вид, слегка дрожат за секунду до поцелуя, выдавая волнение…

Его поцелуя.

– Моя! – мой хриплый голос напомнил мне самому загнанного в угол зверя, отчаянно защищающего свою территорию.

Но это была горькая и унизительная ложь.

Нет. Не моя.

Я вспомнил наш поцелуй в тренировочном зале. Как Мирель сначала сопротивлялась, а потом… потом её рука коснулась моего лица, и в глазах мелькнуло что-то, от чего у меня оборвалось сердце. Я думал, что это начало чего-то прекрасного, что она способна видеть во мне не только монстра.

А она убежала прямиком к нему в объятья.

Я начал шагать по комнате туда-сюда, пока не шагнул к большому зеркалу в позолоченной раме. Мои глаза горели, как раскалённые угли в горне безумия. Вены на висках отчаянно пульсировали. Я не узнавал себя. Этот обезумевший, потерявший контроль над собой человек просто не может быть мной!

Я – Командор. Повелитель Бурь. Тот, перед чьей волной трепетали целые армии, чьё имя заставляло врагов бледнеть. Мои враги молились своим богам, лишь бы не встретиться со мной на поле боя. Мои солдаты шли за мной в огонь и воду, зная, что я выведу их живыми.

И при этом… при всей этой мощи, при всей этой силе… я оказался бессилен заставить одну-единственную, упрямую девчонку с синими волосами посмотреть на меня так, как она смотрит на него. Полюбить меня. Выбрать меня.

Невыносимо.

Я вспомнил, как Мирель впервые вошла на территорию школы: испуганная, но такая притягательная. Как она сжимала кулаки, пытаясь не расплакаться от моих разносов. Как её магия выплёскивалась наружу, когда она злилась. Я видел в ней себя. Ту же ярость, ту же боль, ту же жажду быть принятой.

Такая маленькая и хрупкая... Я думал, что смогу стать для ней тем, кто всегда поймёт и убережет от всех невзгод.

А она выбрала... книжного червя!

– Завтра, – пообещал я каменной стене. – Завтра всё разрешится.

Я не знал, что именно сделаю. Убью ли его на арене, или, если каким-то чудом он выживет, получу своё удовлетворение от того, что искалечил его и позволю им быть. Но одно я знал точно: так больше продолжаться не может. Разъедающая душу агония либо закончится завтра, либо я сойду с ума.

Что бы ни случилось завтра, я обещал себе, что не причиню ей вреда. Даже если она ненавидит меня.

Я не трону её никогда. Но его... его я уничтожу!

Пожалел на свою голову! Я ведь тогда купил его почти из жалости, если это слово вообще применимо ко мне. Почувствовал, что этот мальчишка, затравленный и худой, может пригодиться, и не ошибся.

За эти годы библиотека, которая при моём предшественнике пребывала в полном хаосе, под его руками превратилась в идеально организованное хранилище знаний. Сайлас чувствовал каждую книгу и всегда знал, где что лежит.